Почти идеальная месть

Такое ощущение, что оставил меня год назад один человек, а вчера забрал обратно совсем другой.

Однако это совершенно точно он — мой Матвей.

Сегодня в парке он был неутомим. Мы обошли почти все аттракционы, не побывали только на самых детских. Матвей даже в комнату страха меня затащил. Я орала, как ненормальная, какие-то мальчишки лет десяти в голос ржали надо мной. А Матвей гладил меня по голове, успокаивал, но сам, паршивец этакий, тоже надо мной подсмеивался втихаря.

Потом я обиделась на него, не разговаривала с ним. И он, умоляя меня о прощении, при всех встал передо мной на колени прямо на асфальтовой дорожке.

Ну вот как злиться на этого ненормального? Он одним словом, одним жестом, одним взглядом обезоруживает меня. При этом уверяет, что это я его свела с ума, и он теперь зависим от меня. Ага, как же!

— Мне кажется, или нам лучше поехать ко мне завтра утром? — спросил Матвей, когда мы вернулись, наконец, в мою квартирку. — Сегодня ты устала, да и поздно уже. А ты хотела запомнить дорогу и по пути всё как следует рассмотреть.

— Да, пожалуй, — скинув кроссовки, я без сил опустилась на ближайший табурет.

— Вижу, совсем устала, — Матвей подошёл и погладил меня по голове.

 — Измучил я тебя.

— Нет, всё хорошо. Прекрасный был день. Спасибо, Матвей!

Я откинулась спиной на стену и прикрыла глаза.

— Тогда в душ и баиньки? — вполне невинно предложил Матвей.

— Угу, да, я сейчас, — сонно пробормотала я, не открывая глаз. — Ты иди пока, а я после тебя.

Я слышала, как Матвей начал раздеваться, а потом, кажется, погрузилась в полудрёму на некоторое время. Проснулась от того, что почувствовала, как Матвей снимает с меня футболку, а потом бюстгальтер.

Матвей осторожно провёл ладонями по моей груди, и соски тут же напряглись.

Предательское тело! Я могу говорить что угодно и строить из себя кого угодно ровно до того момента, как Матвей коснётся меня…

Ладони Матвея скользнули по моему животу, спустились к застёжке джинсов. Придерживая, Матвей поднял меня с табурета, и через мгновение я была уже без джинсов и без трусиков. Осталось всего ничего — носки, и с ними Матвей разобрался очень оперативно. Потом взял меня на руки и отнёс в душевую. Едва оказавшись там вдвоём с Матвеем, я окончательно проснулась.

Сначала мы мыли друг друга: Матвей мыл меня, а я — его.

А потом, не выключая воду, Матвей опустился передо мной на колени и начал целовать мою грудь, живот, бёдра.

Всё моё тело горело огнём, я возбудилась до предела. До сих пор мы ни разу не занимались любовью в ду́ше, и необычность обстановки буквально сводила меня с ума.

Сначала Матвей вообще любил меня только под покровом ночи. Это потом я сама начала соблазнять его в любое время суток, и он довольно быстро привык к этому, начал сам инициировать близость в ""неурочное"" время.