Без выбора. Влад

Ждала каждую секунду, что Багровский всё же начнет диалог, раз у него возникла потребность с ней поговорить. Нет. Молчал. Давил.

Ладно…

Она тоже ничего пока не скажет.

Маша не отказалась бы от чего-нибудь сладкого к кофе. По канонам правильного питания, сначала надо бы в идеале завтрак — кашу, белок. Но тут не до привередничества. Кофе дали — уже хорошо.

Разлив бодрящий напиток по идеально белым чашкам, Маша направилась к столу.

Тревога за маму не отпускала. Уехала, ей ничего не сказав. Не к добру. Она специально оставила её наедине с Багровским.

— Спасибо.

— Сахар перед вами.

Маша отодвинула стул, села. Прямо как прилежная ученица. Или пришедшая на собеседование соискательница. А тут строгий босс. Нет, Маша с таким бы точно работать не смогла. Сбежала бы на следующий день.

— Вкусный.

Черт побери, что хочет от неё этот мужик?

Внутренняя истерика, совсем не уместная, продолжала терзать Машу. Девушка и старалась отвлечься, но слишком колоритен был незваный гость. На такого захочешь не обратить внимание — не получиться.

Вот и она не выдержала.

— Вы знаете историю моей мамы?

— Да.

Ответил спокойно. Почти равнодушно. А у Маши в груди все эмоции тугим узлом скрутило. Она сама не ожидала ничего подобного.

— Вы…спали с ней?

— Нет.

— Но…

— Но я буду спать с тобой, милая.

Как Маша не выронила чашку из дрогнувших пальцев и не облилась горячим напитком — непонятно."

"Казалось бы, она давно должна была привыкнуть к подобным заявлениям. Честно. Когда ей в первый раз предложили стать любовницей? Ей, наверное, и шестнадцати не было. Потенциального кавалера даже не смутило, что она была малолеткой и могла привлечь его за педофилию. Потом были ещё и ещё… Маша научилась почти спокойно реагировать на подобные предложения, а ведь сначала плакала. Часто. Ей до чертиков было обидно, что в ней постоянно видят шлюху.

Если на свидание приглашают, то выдерживают, максимум, с час. Хорошо, если сразу в лифчик не полезут или попу не попытаются погладить. Перед тем, как проводить или посадить в такси — сто процентов.

Отчасти поэтому Маша перестала ходить на свидания.

Три года назад последнее было. В восемнадцать лет.

— А не пойти ли вам на хер, Влад Багровский? — негромко ответила она, улыбаясь и мысленно прикидывая, как быстро она сможет разбить чашку, чтобы использовать осколки в качестве защиты.

Её слова произвели должный эффект.

В темных глазах — они у него всё-таки оказались синими! — появился недобрый блеск. Опасный.

— Давно меня никто на хер не посылал. Даже забыл.

— Вспомнили?

Маша, тормози…

Пожалуйста.

Тормози.

— Вспомнил. Только на хер пойдешь ты, милая. Уточнить, на чей именно?

Маша могла поклясться, что эта была угроза. Уже не предупреждение. Она сильнее сжала чашку.

— И пальчики разожми.