Почти родные

Мы снова тянемся друг к другу. Одновременно. Ковалёв заводится очень быстро.

Целует то грубо, царапая щетиной кожу на лице, то нежно, заставляя задыхаться от контраста ощущений. Голова кружится, я опять не чувствую пола под ногами. Парю в невесомости.

Не помню, как мы оказываемся на диване. Андрей сжимает мою грудь, трогает, ласкает, но больше не предпринимает попыток залезть в трусы. Он как будто и сам кайфует от происходящего. Пьет меня и не может насытиться! Толкается языком глубже в рот, отчего потребность поехать домой и продолжить эту сладкую пытку в спальне, в моей кровати, становится невыносимой.

– Меня еще никто так не целовал… Мы будто и впрямь занимаемся сексом… – шепчу Андрею в губы.

Он смотрит на меня полупьяным взглядом.

– С количеством интимных партнеров я не ошибся. Ноль. А целовалась со многими?

– С каждым приглянувшимся парнем. – Если забуду про провокацию, это буду не я.

– И сколько тех, с кем понравилось?

– Очень много, – заверяю с жаром.

Андрей часто и неровно дышит. Снова возбужден. Как и я. Сильный, горячий. Такой желанный…

– Всё, стоп, – хрипло произносит Ковалёв, когда я пытаюсь взять инициативу в свои руки и опускаю ладонь на его пах, сжимая твердый член.

– А как же мой день рождения и подарок?"

"Зрачки Андрея почти слились с радужкой, ноздри раздуваются.

– И вообще, я хочу веселиться. Давай спустимся вниз и потанцуем?

– Здесь танцуй, – приказывает он. – В толпу тебя не отпущу.

Кажется, в голосе Ковалёва я слышу вызов. Это нереально заводит!

Почему я так веду себя с этим человеком и откуда вдруг взялось столько уверенности в себе – не имею понятия. Хотя с таким желанием на меня даже Ярослав не смотрел. Андрей будто раздевает глазами, кожа горит в тех местах, где задерживается его взгляд.

– В прошлый раз в клубе у тебя отлично получилось привлечь к себе внимание, – подстегивает он. – Повторишь?

– Ты правда приехал тогда ради меня? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Мы опоздали на концерт, скоро твоя любимая группа покинет сцену, и ты будешь жалеть, что не насладилась их выступлением. Танцуй, Яна.

Я вообще не собиралась идти на эту вечеринку и здесь лишь благодаря Ковалёву, в прямом и переносном смысле, поэтому логично, что если для кого и хочется танцевать, так это для Андрея.

Может, он был худшим братом на свете, но сейчас я об этом не вспоминаю.

Поднимаюсь с дивана, подхожу к ограждению и начинаю двигаться. Я ведь почти не пила, и все, что делаю, – мое искреннее желание. Такой силы, что никогда и ни с кем подобного себе не позволяла. Эта мысль шокирует, вызывая новую волну дрожи.

Андрей смотрит так, будто я самое прекрасное творение природы. Я снова чувствую возбуждение. Внизу живота пожар.