Почти родные

Не хочешь есть со мной – поешь, когда уйду. Ты похудел за эти дни. Тебе правда не нужно врача? Я переживаю.

– Никто мне не нужен. Мне уже лучше, – смягчается Андрей, но все равно хмурится. – Если и завтра температуры не будет, уеду на базу.

Я испытываю что-то вроде облегчения, и в то же время горько от его слов. Ничего не могу поделать с желанием почувствовать прикосновения Андрея и раствориться в приятных ощущениях. Не свойственно такое поведение девственницам, но я лишь формально она. Особенно если вспомнить, чем занималась с Ковалёвым в прихожей и какой кайф при этом получала.

Со вздохом поднимаюсь с дивана и иду на кухню. Достаю овощи и мою их в раковине. Пока я режу и варю филе курицы, представляю себя и Ковалёва в откровенных позах. Так все ярко и реалистично в моих фантазиях! Удивительно, как не отрезала себе палец. А то и два.

Мясо быстро готовится, я собираюсь слить бульон в другую емкость, чтобы заодно сделать лапшу, но, неаккуратно взявшись за ручку, обвариваюсь кипятком. Громко ругнувшись, включаю холодную воду и держу ладонь под струей.

Странно, что Андрей не отреагировал на грохот и брань. Хотя не удивлюсь, если опять спит и, когда появлюсь в гостиной, попросит вести себя тише. А может, думает, будто это моя новая провокация, чтобы выманить его на кухню.

Вытерев столешницу, я беру аптечку, но спонжей и мази, чтобы обработать ожог, в ней нет. На автомате иду в ванную, даже не взглянув в сторону дивана. Захожу внутрь и застываю на месте как вкопанная, потому что я здесь не одна.

Андрей только что принял душ и даже не успел прикрыться полотенцем.

Кажется, из его рта опять вылетает ругательство, когда Ковалёв замечает меня.

– Я обожглась… Мазь… – бормочу, не в силах отойти от шока и отвести глаза от Андрея, потому что у него на теле синяки, как будто его… – Тебя избили? – выходит шепотом.

Я настолько обескуражена, что с трудом произношу слова.

Вот теперь слышится отчетливое «Блядь». Хорошо, что я не она, иначе решила бы, что Ковалёв ко мне обращается.

– Бери все, что тебе необходимо, и уходи, – требует он, проигнорировав вопрос, и тянется к полотенцу. Оборачивает его вокруг бедер.

Помимо синяков, на руке у Ковалёва свежий след словно от пореза. Накрывает шоком еще сильнее. Куда Андрей опять влип?

– Яна, – давит он интонациями. – На выход.

Я бы и рада послушаться, но не могу сдвинуться с места. И так долго держалась – сейчас эмоции просятся наружу.

– Что произошло? Это случилось здесь или?..

– На тренировке. Я неудачно упал с турника, – бросает Андрей устало, по-видимому смирившись, что без ответа я не уйду.

– Ты обманываешь.

– С какой стати? – Он подходит к ящикам и начинает там рыться. Достает нужную мазь и протягивает мне.