Подстава. Книга вторая

Да и переживала я не за этого архонта, если честно.

– Много местных… – я не смогла сказать «погибли», сказала, – пострадало?

– Два пограничных отряда, команда военного патрулирующего крейсера, девять гаракхай, – сухо отчитался Эрих.

– Твою мать! – потрясенно проговорила я.

– Моя мать захвачена, – на меня Дагрэй старательно не смотрел, когда глухо добавил: – Снова…

И я вспомнила их последний разговор, и то, сколько времени у него ушло на то, чтобы дойти до этого разговора, и…

– Из моих погибло шестьдесят человек, чуть более двухсот в медцентрах, и не все выживут.

Он говорил коротко и быстро, а я чувствовала его боль. В каждом из слов. Абсолютно в каждом.

– Они бы убили всех, – продолжил Эрих, – но поостереглись последствий. Предусмотрительно.

Моя левая рука была с порванными связками, но я все равно протянула ее и коснулась его ладони. Эрих с болью взглянул на меня, и отрицательно покачал головой, словно хотел сказать «Не нужно жалости».

Ну нет так нет.

– Слушай, хочешь, я их всех просто порву ко всем нестабильным навигаторам, а? – предложила совершенно искренне.

И Эрих улыбнулся. Это была такая горькая, едва заметная улыбка, но она все же была. И архонт, искоса взглянув на меня, меня же и процитировал:

– «Ссун, при всем моем уважении, я сама кого угодно грохну за этого адмирала».

– Ты… ты подслушивал! – возмутилась я."

"– Мелани, на моем корабле прослушка и видеонаблюдение абсолютно везде, я учел прошлые ошибки, – ничуть не почувствовал себя виноватым Эрих. – И… спасибо.

И я улыбнулась.

Такое иногда бывает – вроде все катится к чертям, а ты все равно улыбаешься и, кажется, даже немного счастлив.

Это осознание обрушилось, словно снежная лавина, погребая под тоннами понимания того, что рядом с Эрихом мне… хорошо. Просто хорошо. Обалденно даже. И мне больше не требовались психотропные препараты, и вообще препараты, чисто психически – я была в норме. Впервые за всю свою сознательную жизнь.

– Обожаю твою улыбку, – тихо признался Эрих.

Признание, от которого в груди разливается тепло, а боль вообще нахрен сваливает куда-то на границы сознания.

– А еще, – продолжил он подлетая к военному космопорту, мы, оказывается, перебазировались, – тебе явно лучше, несмотря на имевший место… инцидент.

Тут я улыбнулась уже широко и довольно – никогда не забуду треск сломанного носа первого архонта.

– Я подралась, Эрих, – объяснила свое состояние Дагрэю.

– Мм, – протянул он, помрачнев, – для тебя это так… необходимо?

– Сбрасывать внутреннее напряжение? Да, – я пожала плечами. – Эрих, знаешь, почему десант всегда десант? Мы подсаживаемся на адреналин. Мы фактически адреналиновые нарики.