Подстава. Книга вторая

Отложила остатки фрукта, стараясь не задеть сломанную руку, которая, собака, болела адски. И вновь посмотрела на медика.

Медик смотрел на меня.

Я на медика.

Он на меня.

Я на него.

В каюте адмирала медленно накаливалась обстановка.

– Будем драться? – я херовато говорила на танаргском, но надеюсь, эту фразу произнесла верно.

Доктор промолчал.

– Сами самоубьетесь? – не люблю танаргских военных, да.

Хотя некоторых, к которым уже привыкла, вполне перевариваю. Черт, и тут я вспомнила сколько народу сегодня полегло в ПВСПГ и хорошее настроение свалило от меня со скоростью летящей в черную дыру кометы…

– Мне очень жаль, – опустив взгляд, тихо сказала медику.

– Не ваша вина, – вдруг снизошел до разговора лучший врач Танарга. – Не справились с задачей пограничные службы, наземные войска и приставленная к вам охрана. Виновные понесут наказание. Система безопасности будет усилена.

– И… – я тут прифигела слегка. – У вас куча народу полегла, а вы говорите о виновных? Они не виноваты, это же был первый архонт."

"– Они – виновны, – жестко произнес медик. – Но все правила безопасности написаны кровью, сегодня к этим правилам добавились еще… пункты.

То есть… сегодня Танарг учел ошибки и стал сильнее? Так получается?

– Меня поразило, – вдруг произнес доктор, – то, как вы пытались спасти всех, кого возможно. То, что вы предупредили об опасности. То, что, несмотря на вашу принадлежность к спецвойскам Гаэры, (да, мы знаем и это), вы пытались спасти наших граждан.

И я… промолчала.

Можно было бы многое сказать, но, будем откровенны – я испугалась не только за гражданских, но и за военных, включая гаракхай, а они мне в целом прямые враги.

– Да, это позор, – поддержал мои моральные терзания медик.

– Вы меня лечить будете физически, или заодно психиатром заделаетесь? – враждебно поинтересовалась я.

Криво усмехнувшись, танаргский военный чин докторской принадлежности, сообщил, приступая к осмотру:

– Вам разрешено и далее посещать Парк Вечной Славы Павших Героев, а так же общаться с детьми. Но, если бы вы относились к нашим спецподразделениям, за подобную мягкотелость я бы вас расстрелял лично.

Когда доктор завершил осмотр и молча меня покинул – я тоже промолчала. Мы даже не попрощались.

На душе было муторно и гадко.

Этот танаргский костоправ был прав – я повела себя совсем не как спецагент, а как… баба. «Не будь бабой» – всегда говорил сержант Страйк. И мне казалось, что я этот постулат усвоила, а выходит, что нет. Только вот… Если бы все повторилось, я бы поступила так же. Мне хватало мужества это признать, хоть и тяжело было.

***

Когда пришел Эрих, я стояла возле иллюминатора, и смотрела, как в дальней части космопорта бригада спешно чинит два пограничных корабля.