Подстава. Книга вторая

И одни занимались починкой, а другие выносом тел из этих кораблей…

– Что теперь будет? – тихо спросила, едва подошедший Эрих, молча обнял со спины.

– Ничего плохого, – заверил меня архонт. – Тайрем пошел на переговоры.

– Здорово, – равнодушно отозвалась я.

– Что-то случилось? – напряжено спросил Дагрэй.

«Ничего хорошего», – угнетенно подумала я.

И это вот было совершенной правдой, про ничего хорошего.

– Мелани, – теплые сильные ладони скользнули вниз по моим рукам, – у танаргцев несколько извращенные понятия о чести и долге военнослужащих.

И Эрих переплел наши пальцы.

Такой простой жест – и такая странная реакция моего тела, откликнувшегося на легкие прикосновения. Старательно игнорируя пробуждающиеся ощущения, тихо ответила:

– Они сходны с моими, Эрих.

И это было правдой.

Архонт обнял меня за талию, нежно прижимая к себе, и произнес:

– Подобной морали место на поле боя в момент этого самого боя, и только. Лично я бы сильно удивился, если бы начала убивать всех кого только возможно в планетарном Парке Славы.

– Гражданские неприкосновенны, – выдала я еще одну мудрость от сержанта Страйка.

– Ммм, – протянул Эрих, – то есть исходя из твоей логики, тебе надлежало напасть на гаракхай? Мелани, и каковы бы были твои шансы на выживании в подобной схватке?

Ноль! Абсолютно и точно – я знала боевые навыки гаракхай, они бы меня на тряпочки порвали не напрягаясь.

– Считай, что ты проявила тактическую осторожность, делая вид, что мирно сосуществуешь с вражеским подразделением, – предложил архонт.

Наверное, только сейчас я поняла, что он не только адмирал, он еще и политик. И можно было бы постоять дальше молча, но обернувшись, я посмотрела в насмешливо-дымчато-синие глаза архонта, и мрачно призналась:

– Эрих, в момент нападения первого архонта я защищала гаракхай.

Убийц, с настолько вывернутыми мозгами, что даже мне, десантнику, и не снилось. Это позор, Эрих. Реально позор. Кстати, гаракхай плевать на гражданских, они убивают всех и всегда без особого разбора. А я их сегодня защищала, хрен его ведает с чего бы. Кто я после этого, Эрих?

Устало улыбнувшись, Дагрэй мягко развернул меня к себе лицом, обнял одной рукой, нежно провел по щеке ладонью, и прошептал:

– Ты самая удивительная, самая добрая и самая милая девушка на свете.

Мне от этого легче не стало.

Пожав плечами, Эрих изменил тактику, и добавил:

– Это все я, Мэл. Мое паршивое на тебя влияние. Вспомни поцелуй на Франциске – между прочим, там и тогда ты тоже повела себя совсем не как десантник.

Я нахмурилась. Но сама теория мне понравилась.

– Когда придет этот танаргский док так ему и передам – что это все твое влияние. И тогда позор будет тебе, вот!

– Переживу, – усмехнулся Эрих.

И медленно наклонившись, прикоснулся к моим губам.