Подстава. Книга вторая

На мгновение я замерла, словно мне лет пятнадцать и я замерла у люка, боясь сделать прыжок с парашютом, первый в своей жизни. Но резкий порыв ветра, подхвативший меня на руки Эрих, и головокружительное ощущение свободного полета накрывает с головой."

"Первый прыжок в моей жизни совершил сержант Страйк. Он подмигнул нам, новобранцам, легко подошел к люку, отсалютовал рукой на прощание и спрыгнул. Когда экраны отразили его, с улыбкой летящего навстречу своей смерти, мы все сидели потрясенные именно улыбкой – сержант ловил кайф по-полной, несся к земле, лишь незначительно управляя полетом, и эти секунды принадлежали ему, целиком и полностью.

Сколько раз после, я пыталась поймать такой же кайф при высадке? Тысячи раз. И не выходило. У меня не получалось наслаждаться полетом, я уже в воздухе группировалась для приземления, я просчитывала, что буду делать едва ноги коснуться поверхности очередной планеты, я готовилась вырубить гравитационные установки, и не кайфовала ни разу.

Но вот сейчас, обнимая Эриха, я поняла, почему так любил десантирование сержант Страйк – он не думал о высадке. Он знал, что впереди не будет боя.

Он не готовился к сражению. Все что у него оставалось – это краткие мгновения полета, и он наслаждался каждой секундой.

– Ты улыбаешься, – мягко укладывая меня на кровать, прошептал Эрих.

– Кайф ловлю, – прошептала в ответ.

– Кайф? – переспросил Дагрэй и его рука плавно двинулась от моей шеи вниз.

– Ага, – закрыв глаза и ярче ощущая его касания, так же шепотом подтвердила. – Прямо как сержант Страйк.

Рука Эриха замерла на моей правой груди.

– А поподробнее? – потребовал Эрих.

– Эрих, – я открыла глаза и посмотрела на него, и его нос мне уже, почему-то, начал нравиться, – ты или заткнись и продолжай, или мы прекращаем.

Потому что когда думаешь, с кайфом уже все как-то печально становится, в смысле не остается места в голове для кайфа.

Дагрэй взглянул мне в глаза, и мрачно сказал:

– Ладно, нахрен Страйка. Но я надеюсь, он не касался тебя так, как сейчас я?

Приподнявшись, обозрела ладонь архонта на своей груди, посмотрела на Эриха и честно призналась:

– Касался, естественно.

Эрих стремительно помрачнел.

А я беззаботно продолжила:

– Когда учил, как снаряжение крепить.

Только, Эрих, ты учти, что там тогда никакой груди не было.

– Это как? – не понял он.

– Молча, – просветила Дагрэя. – Мне было пятнадцать, я была на стероидах, время женских дней начнется через десять лет, время думать о мужских прикосновениях пришло вообще только сейчас. Началось и уже закончилось. Я есть хочу, спать, устала и мне бы… в парк.

Черт, лучше бы целовал молча!

И тут раздался звонок.

Обычно, рядом со мной Эрих большинство вызовов игнорировал, но сейчас встал с постели, прошел к столу и ответил.