Подставная фигура

Вид французских и английских денег, соединившись с фамилией, на которую был выписан британский паспорт, поднял из глубин памяти ответ на вопрос, который мучил его целый день: его паспорт остался в меняльной конторе «Томас Кук» в Канне! И, переждав несколько дней, можно съездить и спокойно забрать его!

Взбодренный, Макс схватил ключ и пошел к лестнице. Выкупаться, поспать, а утром будет видно... Что-то заставило его оглянуться – наверное, этот тихий жужжащий звук. Портье увлеченно накручивал диск телефона. Куда он звонит? Настроение опять испортилось.

Макс медленно поднялся на второй этаж, столкнувшись на лестнице с проституткой – негритянкой в ярко-красной кожаной курточке. Та с интересом глянула на него и, вильнув широкой задницей, прошмыгнула мимо. У дверей своего номера Макс остановился. Воткнул ключ в замочную скважину. Помедлил... Нет, он не войдет сюда. Портье, телефон... эта негритянка. Возможно, у него просто разыгралось воображение. А возможно, и нет!

Оставив ключ торчать в дверях, Макс сбежал по лестнице вниз, прошел мимо конторки, сделал явно удивленному портье неопределенный жест, покрутив кистью возле головы: мол, что-то забыл – и выскочил на улицу.

За последние полчаса успело здорово стемнеть. Южная ночь упала на окраины Ниццы, как плотное одеяло. Вдали над плоскими крышами зажглось неоновое зарево – там курортный район, центр города, нарядная толпа на ярко освещенных улицах, фешенебельные рестораны, кафе, казино...

А здесь бездикие многоэтажки, словно в Бибиреве или Новых Черемушках. И такая же темень на улицах, расшитая редкими точками фонарей и горящих кое-где окон. И похожий запах из темных подворотен...

Здесь живут пролетарии – низший слой обслуги того яркого праздничного мира: повара, официанты, бармены, сантехники. И, конечно, мотоциклисты: это они рисуют аэрозольной краской свастики и непристойные надписи на фасадах домов, но гонять наперегонки, оголтело ревя моторами, наверняка выезжают туда, где чисто и красиво, потому что здесь не получится никакого вызова обществу – обольют помоями из окна, и дело с концом...

Здесь живут еще и иммигранты – турки, арабы – дешевая рабочая сила... На каждом шагу – убоговатые кофейни, из распахнутых настежь дверей несется незатейливая восточная музыка, тут и там гостиницы – наподобие той, откуда он только что сбежал. У входа подпирают стену спиной и согнутой в колене ногой девицы специфической внешности, тусуются смуглые рукастые мужики с цепкими глазами и смоляными усами. По другой стороне улицы параллельным курсом движутся два жгучих брюнета с сигарами. За ним?

На перекрестке он свернул направо, надеясь найти такси, брюнеты свернули следом.