Порочная месть

Алекса Дауни стоит за плечом Кейна, лучась поддержкой и спокойствием. Надежный тыл, мелькает у меня в голове. Тот, который не смогла обеспечить я.

Слезы душат меня, даже несмотря на бесполезное напоминание, что я должна ликовать от того, что мой брат жив, и что мне нельзя волноваться из-за ребенка. Мы с Кейном расстались лишь единожды, но от чего то мне кажется, что сейчас я снова его потеряла, и на этот раз точно навсегда.

ГЛАВА 44

— Когда ты скажешь Колдфилду о ребенке? — требовательно выкрикивает Кристин, пока я готовлю свой ежедневный смузи из фруктов и овощей. — Две недели прошло.

Я выдергиваю старенький блендер из розетки и выливаю мутное зеленое содержимое в стакан. На вкус оно мне совсем не нравится, но мое «хочу» сейчас не имеет значение. Важно лишь то, что хорошо для моего ребенка.

— Хватит меня этим доставать, — говорю тихо и, зажмурившись, делаю глоток. — Я сама решу когда."

"Кристин смотрит на меня с осуждением и непониманием. Я ее не виню. Просто все изменилось с того момента, как я увидела кадры с того заседания. В тот момент умерла моя надежда на то, что у нас с Кейном есть шанс все починить. Если раньше я думала, что мы балансируем на весах вины в одной плоскости, то после увиденного моя чаша со стуком упала вниз. Я думала, что ответственность за крах наших отношений лежит на нас двоих: на Кейне за совершенный им поступок, и на мне, потому что этот поступок не смогла принять. Сейчас же получается, что виновной осталась лишь я. Каждый день я мучительно прокручиваю в голове тот самый злосчастный день и все четче понимаю, что тогда, в той холодной комнате я стала той, кто первой произнес слово «убийство». Я стала той, кто накинулся на Кейна с обвинениями, а он не стал отрицать. Он хотел, чтобы я встала на его сторону, когда говорил, что мой брат ничем не хуже тех конвоиров. Не сомневаюсь, что в его глазах брат заслуживал смерти, вот только убивать его он не собирался. И когда думаю, что причина его великодушия кроется во мне, сердце начинает болезненно кровоточить. Ведь после слов Крофта о том, что Кейн давно знает, где Артур и имел возможность его убить, я стала верить, что он его не тронет. Так что случилось с моей верой? Почему в тот день я предпочла поверить истерике брата, который столько раз меня обманывал? Мое оправдание — лишь эмоции, вот только Кейн вряд ли его примет.

А цена моего сомнения стояла за ним на том заседании. Алекса словно живое напоминание, что на мое место всегда готовы прийти другие. На мое с таким трудом завоеванное место. И хотелось бы сказать, что никто никогда не полюбит его так, как я, и жизнь не положит на то, чтобы делать его счастливым, вот только знаю, что это неправда. Амелия, Алекса, эти женщины готовы.