Порочная месть

Лицо Роберта ощутимо напрягается, когда он замечает подошедшего, однако, он быстро приходит в себя, и протягивает руку:

— Мы с твоей спутницей немного разговорились, приятель.

Кейн игнорирует приветствие и берет меня за локоть, одновременно помогая и вынуждая слезть с табурета:

— Иди.

Его голос не звучит раздражённо или грубо, а за щитом очков я не могу прочитать выражение его лица, но от чего-то испытываю тревогу, которую не в силах пересилить даже восторг от того, что он, в конце концов, решил меня разыскать.

— А ты? — в нерешительности замираю на месте.

— Сейчас подойду. — по тому, как тон Кейна натягивается раздражением, я понимаю, что испытываю его терпение.

— Спасибо за рассказ про Австралию, Роберт. — предпринимаю попытку сохранить невозмутимость и развернувшись, быстро сбегаю по ступенькам лестницы вниз. Разумеется, я не иду к Алексе. Я бегу к туалетам, чтобы смыть свое волнение. Внезапно я чувствую себя непроходимо глупой. Должно быть, здорово я выгляжу, придя с одним мужчиной и флиртуя с другим на глазах у других, ведь по сути Кейн не сделал ничего кроме того, что слушал трёп Алексы. Мое отношение к этому — дело второстепенное.

Быстро умыв лицо холодной водой, я поправляю немного сползший лиф и выхожу на палубу, и понимаю, что что-то изменилось с того момента как я зашла в туалет. Музыка стихла, шезлонги, на которых лежали Алекса с подругами пусты.

Обуреваемая плохим предчувствием, взмываю на верхнюю палубу и утыкаюсь взглядом в сгрудившуюся толпу возле бара. Взгляд Алексы, стоящей среди нее, презрением хлещет меня по глазам, от чего я прирастаю у месту, ослепленная догадкой.

— Браво, Эрика, — доносится до меня голос Мэгги, идущей навстречу. — ты постараюсь на славу. У Роберта сломан нос. Вот поэтому я и говорю, что неизвестным не место на подобных мероприятиях.

Мой мозг, обуреваемый чудовищным приливом стыда и вины принимает решение в кратчайшие минуты: я срываюсь с места и бегу к каютам. Спрятаться от своего позора. Укрыться от осуждения и реакции Кейна. Боже, какая же я идиотка.

Я толкаю дверь каюты, в которой лежат мои вещи, и замираю, услышав звук льющейся воды.

— Кейн?

Остановившись в проходе туалетной комнаты, вижу его, моющего руки в раковине, белоснежные бортики которой окрашиваются розовыми подтеками.

— У тебя кровь. — сиплю, вцепившись ладонью в косяк.

— Не моя. — негромко отзывается Кейн, не поворачивая головы в мою сторону.

— Не нужно было бить Роберта… Это я виновата, потому что хотела…

Я собираюсь признаться в том, что разозлилась из-за того, как непринужденно Кейн разговаривал с Алексой, однако, он опережает меня.

— Я прекрасно знаю, чего ты хотела и однажды уже говорил тебе, что не стоит пытаться вызвать во мне ревность. И защищать его тоже не стоит.