Порочная месть

— Я знаю, что ты сильно избил его когда-то и подумала, что у тебя на то были веские причины… Он обижал тебя?

Слегка прищурив глаза, Кейн разворачивается и пристально оглядывает меня, словно вскрывает черепную коробку и ощупывает мысли.

— Я избил отца, потому что он это заслужил. — медленно произносит он, удерживая зрительный контакт. — И нет, он не обижал меня в детстве. Не домогался и избивал, или что ты там сочинила у себя в голове, чтобы меня оправдать. Нет никаких разрушительных причин для того, почему я стал таким, каким ты сейчас меня видишь.

Я таю, рассыпаюсь под гнетом его взгляда, и, не выдержав, отвожу глаза. Я в очередной раз чувствую себя растерянной. Каждый раз, когда я думаю, что нашла к нему какой-то ключ, когда головоломка под именем Кейн Колдфилд начинает понемногу сходиться в моей голове, выходит, что я ошибалась.

— Я думаю, что для закрытости от окружающих и социопатии должны быть основания. — шепчу, уставившись себе в ладони. — Даже если ты не признаешься себе…

— Ты не любишь авокадо. Почему?

Я давлюсь воздухом и отдираю взгляд от сцепленных пальцев. Кейн почти никогда не задает мне вопросов, и то, что он спрашивает меня о моих предпочтениях, повергает меня в небольшой шок.

— Не знаю…Мне не нравится его вкус.

— То есть для этого нет видимой причины?

— Пожалуй, что нет."

"Кейн снимает тяжесть взгляда с моего лица и вновь откидывается на спинку сидения, давая понять, что сказал, все что хотел. Он не любит людей, и на то это не причин. Просто он такой. Но я помню, с какой теплотой он смотрел на брата и сколько времени они проводили вместе. И те же отголоски тепла я видела в его взгляде, когда он смотрел на отца Алексы, что подтверждает мою теорию о том, что есть круг избранных, допущенных в его негостеприимный мир. И в глубине души меня не оставляет надежда, что где-то там и для меня найдется место, несмотря на всю эту ситуацию с мои заточением.

Остаток пути Кейну то и дело звонят, и из того, что я слышу, делаю выводы, что он вылетает в Канзас уже через несколько часов.

В Нью-Йорк мы приезжаем около полуночи и сразу же расходимся по своим комнатам. Оказавшись в уединении, я со всех ног бегу в туалет и, заперев дверь на замок, выворачиваю содержимое сумки на пол, чтобы поскорее найти телефон. Возможно, я успею перезвонить Артуру до того, как он снова выключит его. Мне хотя бы нужно убедиться, что с ним все в порядке. Поднимаю с пола мобильный и впиваюсь глазами в экран, ощущая как по спине прокатывается ледяная волна тревоги. Ни одного пропущенного вызова. Пытаясь подавить зреющую панику, гипнотизирую глазами испещренное царапинами стекло экрана, и замечаю в углу значок непрочитанной смс.