Порочный

А потом увидела, как по центральной аллее идет один из самых красивых парней, которых мне доводилось встречать. Стояла в тени раскидистой ивы, зная – он не может меня видеть, а вот мое сердце, напротив, сначала замерло, а потом резко пустилось вскачь. Даже не могла описать эмоции словами: это была смесь благоговения, восторга и резкой, подкатывающей к горлу эйфории…

Вильям Легран. Вот он – мой новый брат!

Господи, у меня никогда не было ни братьев, ни сестер, а тут сразу готовенький двухметровый красавец атлет с волосами цвета лучей небесного светила. Он был таким восхитительным и недосягаемым, что уголки губ непроизвольно задрожали от желания очень громко рассмеяться. Захотелось во что бы то ни стало привлечь внимание нового родственника, потому что в глубине души я знала – мы обязательно подружимся…

– Мона… – он улыбнулся. Его глаза пылали.

Пару секунд гость очень странно глядел на меня, будто видел впервые, а затем провел тыльной стороной ладони по лбу, отводя взгляд.

– Вильям… – я хотела разреветься, но вместо этого улыбнулась. – Познакомься, это моя бабушка Изабелла! Ба, а это Вильям Легран – мой сводный брат, – загадочно прищурилась, ощущая, как что-то невесомое щекочет стенки живота.

Хоровод неугомонных бабочек слишком живо отреагировал на появление любимого.

– Очень приятно… – изрёк он хрипло.

– Мне тоже. Очень. Ну, а теперь я пойду… Кстати, с завтрашнего дня и в течение следующей недели у меня стартует новый кулинарный курс. Буду уходить рано утром, а приезжать поздно вечером, так что дом в полном вашем распоряжении… – ба заговорщически подмигнула, поспешив скрыться за дверью.

Мы остались наедине. Наконец-то. Высокий широкоплечий блондин снова посмотрел на меня. В упор. Стояли друг напротив друга, а вокруг всё кружилось в ускоренной съемке. По телу разливалось умиротворяющее тепло, а мы продолжали стоять, пытаясь поверить, что всё это не плод больной фантазии."

"– Мона, а где у тебя солнцезащитный крем? В твоей пляжной сумке что-то не нашел…

Магия момента развеялась. В одних чересчур обтягивающих плавательных трусах к нам зашёл Филипп. Он резко замер, а затем попятился…

– Ну-ка стоять, ублюдок! Как же ты меня достал! – просипел Вильям охрипшим от ярости голосом. Я вздрогнула, оглушенная собственным визгом.

– Стой… СТОО-O-ОЙ! – орала, не жалея связок, когда любимый одним точным ударом в живот уложил моего друга на спину. – Погоди! Он ни в чем не виноват… Да погоди ты, я прошу!

– Я всё знаю… Но этот придурок меня достал! Какого черта вечно путается у нас под ногами?! Ещё и тут его не хватало! – произнес светловолосый красавец, угрожающе стиснув ладони вокруг шеи побледневшего от страха Филиппа.