Позывной «Оборотень»

Подобным фокусам он научился уже сам, проводя долгие бессонные ночи в своём подвале, когда в развалинах проводилась очередная зачистка, а оружия он добыть ещё не успел. В допросной повисла гробовая тишина, нарушаемая только хрустом видоизменяющихся хрящей. Вида трансформации не выдержал даже привычный ко всему Кручинин.

Опустив глаза, он уставился на носки своих ботинок. Макс, отлично знавший всю процедуру не понаслышке, не сводил взгляда с Лихтмана. Совсем по-другому повёл себя сам профессор. Едва только Никита начал изменяться, как он резко подался вперёд, буквально впившись взглядом в бойца. По каким-то только ему понятным признакам профессор понял, из какой именно группы стоящий перед ним боец. Резко побледнев, профессор откинулся на спинку стула и, судорожно вздохнув, прохрипел:

– Это не может быть. Ты должен был сдохнуть вместе со всеми остальными.

– С кем остальными? – быстро спросил Кручинин.

– Этот подопытный из первой группы. Но они все погибли, – растерянно ответил Лихтман, но, опомнившись, быстро добавил: – Во всяком случае, мне рассказали именно так.

– Хороший ход, профессор. Но это именно вы отправили нас на смерть, – ответил Никита. – А теперь пришло время платить по счетам.

Несмотря на изменившиеся мышцы и связки лица и откровенно выглядывавшие из-под губ клыки, речь его звучала грубо, но внятно. Несколько нарушена была только артикуляция, но все присутствовавшие отлично поняли, о чём идёт речь. Затравленно оглянувшись на Кручинина, Лихтман ещё сильнее откинулся на стул и, быстро облизав пересохшие губы, сказал:

– Вы не посмеете отдать ему меня. Вы обязаны держать его на привязи.

– К сожалению, профессор, вы сделали всё, чтобы этот человек пропал. И теперь у меня нет ни одного рычага власти или воздействия на них. Ведь они оба пропали без вести. Их просто нет. Впрочем, скоро и вас не станет, – жёстко усмехнулся в ответ Кручинин.

С этими словами полковник развернулся и вышел из допросной, плотно прикрыв за собой дверь. Звучно лязгнул засов, только теперь Лихтман в полной мере осознал, что остался один на один с монстрами, которых сам же и создал.

– Пора начинать, – прорычал Никита, ещё сильнее перегибаясь через стол.

Ухватив профессора за горло, он одним движением сдёрнул его со стула и, шваркнув о стену, добавил:

– Долго я этой встречи ждал, и быстро это не закончится.

Удар выбил у профессора весь воздух из лёгких, заставив скорчиться и зайтись судорожным кашлем.

– Это точно быстро не закончится, – добавил Макс, снова поднимая профессора."

"Оказавшись в проекте намного позже Никиты, Максим лучше умел контролировать свою трансформацию. У него изменились только руки. Пальцы заметно укоротились, а ногти превратились в весьма впечатляющие когти.