Позывной «Оборотень»

Удар когтистой лапы отшвырнул Лихтмана к Никите, и бойцы старательно принялись делать то, о чём их просил Кручинин. Огромные когти полосовали тело профессора, при этом не задевая жизненно важных органов.

Очень скоро лицо и тело профессора были залиты кровью, а её брызги оказались даже на потолке. Стоны профессора становились всё громче, а удары бойцов всё сильнее и резче. Вскоре всё тело Лихтмана превратилось в кровавое месиво. Следом за шкурой профессор потерял сознание. Чувствуя, что его начинает трясти, Никита поднял Лихтмана и, вскинув руку, сказал:

– Пора заканчивать.

В этот момент засов в дверях загремел и в допросную с криком:

– Отставить! – ворвался Кручинин.

Подскочив к Никите, он чуть не силой вырвал у него профессора и, перебросив тело на руки вошедшим следом солдатам, добавил:

– Я же сказал, не сейчас.

Профессора утащили, а в допросную ввели бледного до синевы помощника. Вспомнив, что этого индивида их просили запугать до мокрых штанов, Никита медленно опустил руку с окровавленными когтями и, поднеся её к собственному лицу, принялся медленно слизывать кровь, не сводя глаз с испуганно замершего арестанта. Не выдержав напряжения, помощник профессора утробно икнул и медленно повалился на пол. Присев над упавшим, Кручинин озабоченно приложил пальцы к его шее и, нащупав пульс, удовлетворённо кивнул:

– Жив, мерзавец. Обморок. Нервишки слабоваты. Впечатлительный больно.

– Он согласился на ваше предложение? – спросил Иевлев, входя в допросную.

– Не успел. Сейчас приведу его в чувство, и продолжим.

– А что с профессором? – быстро спросил Макс.

– Сейчас шкуру залатают, а дальше будет видно, – ответил Кручинин, ничего не обещая.

Вызванный в допросную врач быстро привёл арестанта в чувство при помощи нашатыря и, привычно измерив давление и пульс, сказал, убирая инструменты:

– Порядок. Здоровью ничего не угрожает. Можете продолжать свои игрища.

– Вот и славненько. Значит, продолжим, – усмехнулся особист, весело потирая руки.

– Что вы собираетесь со мной делать? – заикаясь пролепетал помощник профессора, опасливо отползая от метаморфов подальше.

– Полковник, а можно мы хоть этого съедим? А то что-то аппетит разгулялся, – громко спросил Максим.

– И правда, господин полковник, главный у вас, а от этого всё равно толку мало, – поддержал его Никита.

Услышав вопрос, арестованный хрюкнул и снова свалился в обморок. Удивлённо покосившись на него, Кручинин жестом велел доктору снова привести его в чувство. Дождавшись, когда арестованный очнётся, особист присел перед ним на корточки и, устало вздохнув, спросил:

– Ну что? Согласны помогать нам, или я могу идти? Решайте быстрее, некогда мне с вами валандаться, да и ребятки проголодались.

– Я сделаю всё, что вы скажете.