Предназначенная

Мужчина вскочил с такой прытью, точно кровать вдруг превратилась в яму со змеями.

— Врешь! — прогремел он. — Я не мог вас перепутать.

Что тут скажешь? Не мог, но перепутал. Я не спорила. Куда больше меня занимала боль в запястьях со следами от веревки.

Я немного успокоилась. Прямо сейчас никто не нападает, не склоняет к сексу, это уже немало. А крик и ругань как-нибудь переживу.

Мужчина дрожащими руками пригладил волосы. Происходило что-то из ряда вон. Только я не понимала что, а спрашивать опасалась. Он и так готов пристукнуть меня на месте. Я не сумасшедшая, не стану подливать масла в огонь.

Пока мужчина вышагивал по комнате, что-то обдумывая, я терла запястья и присматривалась к нему. С виду лет тридцать пять, может чуть старше, хорошо сложен, темные коротко стриженные волосы – я его узнала. Это его портрет изучала вчера.

Даже паникуя, мужчина был собран. От него исходило такое мощное ощущение надежности, что хотелось с ходу ему довериться. Он – скала. За ним не то что как за стеной, а как в бункере. Полная безопасность. Но есть и обратная сторона. Если эта скала обрушится на тебя в гневе, то погребет заживо.

Несмотря на страх перед незнакомцем, часть меня думала о том, как он хорош. Чертовски привлекателен в этой своей расстегнутой на груди рубашке и с взъерошенными после сна волосами. Очень сложно было игнорировать рельеф его мышц, но в этом мне помог взгляд желтых глаз. Мужчина точно кнутом хлестнул меня им, и я невольно сжалась.

Остановившись посреди комнаты, он, запрокинув голову, потянул  носом воздух.

— Ты не Элис, — вынес он неутешительный для меня вердикт.

Прозвучало как приговор. Смертельный. Я натянула одеяло до подбородка и осторожно возразила:

— Это я. Разве не видно? — притвориться Элис все еще казалось хорошей идеей.

— Ты выглядишь как она, говоришь ее голосом, но пахнешь иначе. Я без труда узнаю Элис по запаху. Ты не она.

— Это все стресс, — применила всю ту же отговорку.

Но в этот раз не прошло. Передо мной не мальчишки, а мужчина. Его так легко не обвести вокруг пальца.

— Стресс ни при чем. Что ты сделала с Элис? Где она?

А правда где? Уж не во мне ли? Додумать эту мысль мне помещали: мужчина рыкнул, при этом его верхняя губа приподнялась, обнажая до неприличия длинные клыки. У людей таких не бывает! Он шагнул ко мне, и я с визгом подорвалась с кровати.

Он нагнал меня около двери, помешав ее открыть: ударил по дверному полотну ладонью, намертво пригвоздив его к косяку. Я вжалась в стену и зажмурилась. Мужчина стоял так близко, что его дыхание опаляло мои щеки. Какой же он высокий, плечистый, сильный и рубашка еще эта расстегнутая. Не о том думаю. Меня, возможно, сейчас убивать будут, а я о рубашке... чтоб ее.

Молчание затянулось, и я рискнула приоткрыть один глаз.