Хризантема с шипами

Он отвернулся, давая понять, что не собирается больше разговаривать, и я почувствовала, как больно сжалось сердце. Неужели это конец? Редклиф меня не простит. Да и как такое можно простить? Вот только я сама не понимала, что произошло.

Святые небеса, как я могла оказаться наедине с бывшим в чужой спальне?

– Гости ждут, миледи, – напомнил мне муж, и я, с трудом передвигая непослушные ноги, пошла к двери.

ГЛАВА 12"

"Оставшийся вечер запомнился мне какими-то урывками. Вот я стою в холле Модного дома. Уинтширцы прощаются со мной, говорят теплые слова, но я их попросту не слышу. Улыбка, намертво приклеенная к губам, отбирает последние силы, а я продолжаю изображать радушную хозяйку и улыбаюсь, улыбаюсь, улыбаюсь… В то время как внутри умираю от боли, и близко несравнимой с той, которую испытала, узнав о предстоящем разводе. Тогда мне казалось, что мир рухнул. Как же я ошибалась! Рухнул он только сейчас. Когда судьба показала мне, какой бывает настоящая любовь, и тут же, словно в насмешку, ее отобрала.

«Сэнди, возьми себя в руки. Всему произошедшему есть какое-то объяснение. Нужно только его найти. Понять…»

Мысли хаотично кружат в голове, гости уходят, исчезая за порогом и растворяясь в ночной темноте. А дальше наступает провал. Я помню только руку Редклифа, поддерживающего меня, его суровое лицо и непроницаемый взгляд. И следующее воспоминание переносит меня в Горленд. В мои покои, в которых я остаюсь в одиночестве…

Треск дров заставил меня оторвать глаза от стены и посмотреть на огонь. Если бы он мог согреть!

Я поднялась, подошла к камину и протянула руки к ярко горящим поленьям. Рыжие языки взметнулись, в дымоходе зашумело, на медную пластину перед очагом посыпались шипящие искры.

– Хозяйка, что-то случилось? – послышался осторожный вопрос Ваго.

В отличие от остальных духов Ваго был привязан к Горленду прочными нитями заклинания первого Черного лорда, и не мог отлучаться из замка. Даже сегодня, когда я предлагала ему заглянуть в Модный дом. А ведь если бы Ваго там был, он не позволил бы Берти совершить подлость и оболгать меня перед мужем.

– Случилось, – вздохнув, ответила дримлеру.

– Так, может, я сумею помочь? Вы только скажите, что нужно сделать.

– Если бы я знала, Ваго.

Я снова вернулась мыслями в спальню Линдси, пытаясь понять, как вообще там очутилась. Кажется, Альберт позвал меня для разговора, мы вышли во внутренний коридор, а дальше… Дальше я ничего не помнила.

Виски заломило от боли. Неужели я сама, добровольно, поднялась с Берти наверх? Но для чего? Не для того же, чтобы изменить Редклифу! Тогда зачем?

– Ох-хо-хо, – печально протянул Ваго. – Хозяин в кабинете заперся, ходит из угла в угол чернее тучи. Совсем как лорд Бартоломью, когда от него леди Джоан сбежала.