Продавец крови (СИ)

— Не говори об этом при посторонних. Хочешь закатить истерику, так закати ее мне. Понятно?

Эмиль не хотел ругаться, но и идти навстречу тоже. Он высказался и закрыл тему, он не из тех, кто добивается признания своей правоты. В его мире он всегда прав.

Возможно, он всерьез считал, что относится ко мне иначе, но поступки говорили обратное.

— Ты охотился на меня… Ты разорвал мне горло. Это факт.

Он усмехнулся, словно услышал несмешную пошлую шутку.

Я хотела, чтобы Эмиль отвел глаза, но в его зрачках не отразилось ни малейшей эмоции, словно я говорила о мелочах вроде пропавшего обеда.

— Опять ты об этом. Выбора не было, Яна. Не было! Я ведь тебя не убил?"

"— Да, оставил объедки. Спасибо, ты хороший муж. В честь этого я должна тебя простить.

— Должна, — на полном серьезе заявил Эмиль. — Я был твоим мужем, хотя не был обязан им быть! Не слишком много ты от меня хочешь? Я сделал это и для тебя тоже!

Меня скривило, как от незрелого лимона. Страдания во имя общего блага вроде как их искупают? Бред собачий. Вечное оправдание для лохов.

— Ты вел себя, как скотина! — заорала я в слезах.

Больнее всего, что он отрицает. Мы говорили об этом впервые — уже после развода. Раньше Эмиль не утруждал себя разговорами.

Он рассматривал мое лицо, наверное, искал раскаяние, но его там и близко не было. Я не считала, что в проблемах нашей совместной жизни — семьей я не могла это назвать — виновата я. Эмиль слишком часто распускал руки для образцового мужа.

— Так ты считаешь? — с вызовом спросил он. — Мне надоели твои претензии, Яна. Я от них устал. Думаешь, мне было легко? Ты ушла в себя, закрылась в своем мире, а я должен был все волочь! Думать, как бы ты чего не выкинула и нас обоих не убили.

— Так оставил бы меня в покое!

— А я разве много просил? Сложно было раз в месяц выйти со мной и сделать вид, что все в порядке? Сложно улыбнуться моим знакомым? Не закатывать истерики на виду у всех? Я должен был думать обо всем: о работе, том, как нам жить, оправдываться перед всеми, терпеть прессинг, потом я приезжаю домой, а там ты на меня орешь и кидаешься!

— Я даже видеть тебя не могла… — я не смогла договорить, слова утонули в крике.

— Ты хотела только предаваться отчаянию! Так в твоих глазах выглядит идеальная жизнь?

— Ты мог со мной хотя бы поговорить…

— О чем? Ты всегда недовольна, не так посмотрел, не то сделал, плохо тебе разжевал! Я сказал — ты сделала. Но даже эту схему ты неспособна усвоить!

Я поняла, что если мы не прекратим друг на друга орать, то снова подеремся. Но Эмиль первым умолк и отвернулся, я слышала бешеное дыхание, пока он пережидал вспышку. Сжал ладонь в кулак — ту самую, которую я укусила.