Продавец крови (СИ)

Что-то мне это напоминало: нашу семейную жизнь, когда я измочаленная постоянными скандалами переставала ему отвечать и правда — садилась на кровать и смотрела в пустоту, делая вид, что его здесь нет.

Он предлагает мне делать это добровольно?

— Прости, но вампирша сразу бы догадалась… — джип пополз по проселочной дороге, уверенно разгоняясь. Чужую машину Феликс не жалел.

— А я не вампирша, — парировала я. — Наверное, в этом и проблема.

Феликс неожиданно рассмеялся.

— Ты эту дурь из головы выброси! Эмиль тебе не говорил, что у нас была смешанная семья?

— В смысле? — я нахмурилась.

— Ну вот, мамка-то у нас как бы с придурью была. Нашла себе мужика из ваших. Отец у меня вампир, а отчим уже человеком был.

— Ты серьезно? — я прищурилась, пытаясь разобрать подвох. — И что, конфликтов не было?

— Еще какие. Она его как привела домой, мне он сразу не понравился. Я в прихожей спрятался, злюсь. Дождался, пока он из комнаты выйдет и покусал, чтобы к мамке не лез. Если че, мне тогда девять было. Она меня в угол, а сама смеется! Вот так… — вздохнул он.

— А потом что?

— А потом Эмиль родился. Он у нас и остался… А я привык со временем.

Нормальный был мужик.

— Постой, — я нахмурилась. — Эмиль что, от человека родился? Мне он сказал, что не знал отца.

— Ага, — Феликс усмехнулся и приспустил стекло слева, словно ему нечем дышать. В салоне запахло пылью и сухой полынью. — Только если что, ты об этом не знаешь. А Эмиль то еще брехло. С детства такой, врет, как дышит. Когда родителей убили, я его еле нашел. Спрятался, ревет. Я спрашиваю: мамку жалко? Нет, говорит. Проще зубы выбить, чем «люблю».

Я какое-то время переваривала услышанное.

Понимаю, почему Эмиль не сказал, что полукровка — он же считает себя безупречным… Но о семье почему? Впрочем, он вообще ничего не рассказывал. Не то, что о себе — даже о мелочах. О его планах все должны догадаться сами.

— А ты не видела, что у него кроме клыков еще целый набор острых зубов? Я думаю, это из-за того, что он смешанный. Типа мутанта. Хотя и так встречается…

— Видела, но, если честно значения не придавала.

— Ну вот. А с гонором он был всегда. И практичный до одури. Наверное, и девственность потерял по расчету… Ой, извини.

Ты не говори ему, что я тут наболтал. А-то опять в нос получу.

— Конечно. О нем по-другому нельзя.

Мы въехали в город, и Феликс замолчал, сосредоточившись на дороге. Я расслабилась в кресле, пялясь в боковое зеркало заднего вида. Феликс прав: нечего мне делать в чужих разборках, все, что я хотела, так это немного отдохнуть и утрясти мысли. Решить, что делать дальше.

Страшно хотелось есть и спать, а еще — наконец помыться после возни на природе. Плащ выглядел так, что в нем стыдно появляться на людях.