Прости себе меня
Гордеев. Он был её наказанием. Её личным Адом. На каждом круге — он. Всегда. Везде. Его омерзительная усмешка и это вездесущее прозвище, которое она совсем не заслужила.Один вопрос: за что?А ведь когда-то он вызывал у неё симпатию.Ровно до тех пор, пока не унизил её на глазах у всей округи. Размазал по полу, словно она грязь на его подошве. И продолжал это делать каждый божий день.Он окончил школу на два года раньше, и Даниэла, наконец, облегчённо вздохнула: этот кошмар закончился...Но кто же знал, что всё ещё впереди? Кто знал, что спустя почти пять лет он вернётся, чтобы сломать ей жизнь окончательно?
"Дарья Данина
Прости себе меня
Пролог
Ощущение невесомости. Оно прекрасно. Прекраснее, чем даже можно себе представить. Это всегда помогало ей уйти от проблем. Уйти от назойливых мыслей, что она какая-то не такая. Странная. Или даже с приветом. Уйти от себя. От косых взглядов, которые преследуют её даже во сне.
Даниэла продолжала считать. Кажется, сегодня будет побит собственный рекорд.
Сорок один, сорок два, сорок три...
Чёрт!
В одно мгновение её словно толкают под рёбра и, распахнув глаза, она прокручивается вокруг своей оси. Разрезает ладонями толщу воды, чувствуя сопротивление.
Что это?
Яблоко?
Красное. Словно бутафорское. Оно плавало над голубой гладью, отказываясь тонуть. Будто дразнило девушку тем, что справляется гораздо лучше, чем она.
— Муха! — Даниэла ухватилась за каменный борт бассейна и подняла голову. Ну, конечно... большего шутника, чем он, здесь нет, — перекуси! А то уже полдня там торчишь! Смотрю, ты не тонешь?
Идиот.
Гордеев.
Сосед и её личная катастрофа. Кнут, плеть. Розга. От каждого его взгляда или слова её кожа горит огнём, словно её безжалостно секут. Будто она непослушная кобыла, которую пытаются научить быть послушной.
Как жаль, что забор между их домами не настолько высок, чтобы полностью закрывать их двор от соседского.
— Пошёл ты, — сказала не так громко и уверенно, как планировала. Размазня...
— Ты что-то прожужжала?
Услышал.
Даниэла вылезла из воды и торопливо обмоталась полотенцем.
Вытащила яблоко из сетки и вновь задрала голову. Задержала дыхание, когда их взгляды пересеклись. Демон. За что ей это?!
— Жри сам своё яблоко! — замахнулась, и что есть сил бросила плод обратно. Едва ли она могла достать до окна, откуда самодовольно усмехался соседский сынок...
— У меня уже есть! — выкрикнул, демонстрируя в своей руке такое же: ярко-красное. Большое. Надкусанное.
Клоун.
Ей оставалось лишь фыркнуть. Прокрутиться юлой и выскочить с заднего двора. Скрыться от вездесущего придурка. Сгинуть.
Поскорее бы сгинул он сам.
Сколько лет продолжается весь этот спектакль взаимной ненависти? Хотя, нет. Это не спектакль.

















