Просто друзья (СИ)
— Глеб? — Что, Мила? — выделил он мое имя. — Может, улыбнешься? — Так? — он специально и наигранно улыбается. Получается очень смешно, но до безумия очаровательно. — Смешно. — Нет, это не смешно, — грустно выдохнул он, — мне двадцать три, а меня женили, как девку какую-то. — Ты посмотри на это с другой стороны. — С какой еще стороны? — Глеб раздражен. Не хочу, чтобы это было вызвано моим с ним общением. — Она будет в любом случае еще хуже. — Ну как же? Тебе уже не придется искать ее. Жену то есть, женщину свою, — немного путаюсь, волнуюсь. Глеб засмеялся. Ему смешно то, что я ему сказала. Нравится? Ему правда понравилось? — Знаешь, а ты права. Если будем вот так общаться, может, и потерплю тебя. Будем что-то вроде друзей. — Друзья? — тихо спрашиваю я. — Ну да. Просто друзья.
Ловлю себя на мысли, что это выглядит очаровательно, но быстро эту мысль откидываю далеко и запираю на самый надежный замок. Пусть не высовывается даже.
— Прекрати так говорить о моей маме. Она делает так, как нужно.
— Как нужно? Мила, очнись! Тебя силой выдали замуж за нелюбимого человека и привели в мою постель, не спросив твоего желания. Ты в курсе, что у нас 21 век за окном, а?
— Так… правильно, — снова опустила глаза и вытянула свои губки, отчего ее бантик стал более отчетливым.
— Вот заладила. Ладно, спи.
— Глеб?
— М? — уже в дверях обернулся я.
— Спокойно ночи, Глеб Навицкий, — она улыбнулась мне, бантик разгладился.
— Спокойно ночи, Мила… Навицкая, — ухмыльнулся и закрыл за собой дверь.
Глава 8
Воспоминания из дневника Милы
Я никогда не забуду день поступления в академию. Три этапа и минуты ожидания, которые перетекают в часы. Девочки, такие же как и я, выходят из кабинета: кто-то в слезах, кого-то слегка потряхивает от эмоций, кто-то с широкой улыбкой выбегает прямо в руки своей матери. Этот день полный надежд, разочарования и адского терпения.
Зойка. Она приехала из небольшого городка что в Ивановской области. Зоя оказалось лучшей в своей школе хореографии, и их местный учитель решил отправить ее для поступления в академию. Мы с ней сразу нашли общий язык. Еще не подруги, нет. Зойка сидела в углу длинного коридора, прямо на полу, а голову положила на колени. Я не увидела трясущихся плеч — она не плакала, просто грустила. А может спала. Очень много сил и энергии тратится в танце, на тренировках. Иногда ты истекаешь седьмым потом в прямом смысле этого слова. Я подошла к этой девочке и нагнулась, чтобы узнать, как она себя чувствует, и не нужна ли ей помощь. Зойка была одна, моя же мама ждала меня внизу, слишком эмоционально она переносит все вступительные испытания. В итоге, я села к ней под правый бок. Так мы и ждали результаты.
— Эй, а как тебя хоть зовут? — первая спросила Зойка.
— Меня? Мила. Мила Апраксина.
— Прикольно. Это что, твое реальное имя? — ее голос, он такой задорный, веселый. Я почему-то сразу представила, как она может рассказывать шутки, именно таким голосом. Было бы забавно.
— Мила сокращенно от Людмилы. А как зовут тебя?
— Зойка. В честь троюродной бабушки по папиной линии. Она была балериной и выступала в Варшаве. Мне с детства рассказывали про нее и пророчили ее судьбу. Мы с ней очень похожи, внешне.
Договорить мы в тот день так и не успели. Вывесили списки поступивших. Толпа из молоденьких девочек, которые были одеты еще в гимнастические купальники, а кто-то еще и в пачках, будто это помогает на экзаменах, ринулась к этим листочкам. Они висели высоко, что не сразу можно было дотянуться и прочитать.
















