Просто друзья (СИ)
— Глеб? — Что, Мила? — выделил он мое имя. — Может, улыбнешься? — Так? — он специально и наигранно улыбается. Получается очень смешно, но до безумия очаровательно. — Смешно. — Нет, это не смешно, — грустно выдохнул он, — мне двадцать три, а меня женили, как девку какую-то. — Ты посмотри на это с другой стороны. — С какой еще стороны? — Глеб раздражен. Не хочу, чтобы это было вызвано моим с ним общением. — Она будет в любом случае еще хуже. — Ну как же? Тебе уже не придется искать ее. Жену то есть, женщину свою, — немного путаюсь, волнуюсь. Глеб засмеялся. Ему смешно то, что я ему сказала. Нравится? Ему правда понравилось? — Знаешь, а ты права. Если будем вот так общаться, может, и потерплю тебя. Будем что-то вроде друзей. — Друзья? — тихо спрашиваю я. — Ну да. Просто друзья.
Весь день у меня хорошее настроение и предвкушение сказки.
На занятия меня везет наш водитель, как всегда сдержанный Виктор.
— Ну ты чего опаздываешь? — Зойка подбегает ко мне и опять тянет на себя. Что за привычка?
— Да в пробку попали с Виктором. Если успели. Ему пришлось оставлять машину на другой стороне и провожать меня пешком. Дороги совсем замело.
— Ага, будешь это говорить Ирине Григорьевне. Она любит такие истории, — подшучивает Зойка, хотя вернее было бы сказать говорит с сарказмом.
Наш педагог Ирина Григорьевна уже довольно пожилая женщина, в прошлом известная балерина, что выступала на лучших сценах мира. Ровная осанка, плавные движения и сталь в глазах. От нее мурашки бегут по коже, стоит ей подойти ко мне близко или, того хуже, заговорить. Никак не могу успокоить себя, что все, что она делает и говорит, не конкретно ко мне, а к моему танцу. Я здесь, чтобы меня научили.
В класс забегаю последней, наспех завязав тесемки пуант. Если Ирина Григорьевна увидит, то будет выговор.
Разогрев. Мы разминаем мышцы, растягиваемся и только потом приступаем к балетному классу. Прописная истина, с которой начинается утро балерины. Неважно сколько ей лет и на каком курсе она учится.
Мне удается перевязать ленты, перед тем, как с шумом открыв дверь, в зал входит Ирина Григорьевна. Все девочки опустили головы, будто преклоняются перед ней. Ее энергетика подавляет и восхищает одновременно.
— Все одели пуанты? — она обводит взглядом всех присутствующих своим придирчивым взглядом, возможно, к нему рано или поздно привыкнешь. — Потопчитесь! — множественный стук раздается и так же отражается от стен. Вот так — топ-топ-топ. Или стук-стук-стук. — Еще! — наши стуки и топы становятся громче, кто-то даже начинает улыбаться и смеяться. — Вам смешно? Вы с цирком не перепутали заведение? К станку! Хватит тут болтаться без толку, — голос разносится эхом по помещению. Очень звонко.
Мы быстро заняли свои места. Передо мной Зойка, как и всегда. Мы стараемся держаться вместе, потому что по-одиночке страшно. Либо она сзади меня, либо я.
Первые удары по клавишам пианино и мы начали движения. На раз, отработанные, слаженные, как кажется мне.
— Нога от бедра! — громко говорит педагог, — подъемы не валяются, девочки! Выше, выше! Выше, кому я говорю, — подходит к Наташе и ударяет по ноге.
Музыка плавная, мне нравится, под нее очень хорошо танцевать."
"— Смотри на кисть, опорная нога правая. Вот! Теперь вырастаем наверх, тянемся. Пятки вперед! Пятки вперед, я сказала! Так, стоп! — обращается она к аккомпаниатору.
Мы все стоим ровно, кто-то смотрит на Ирину Григорьевна, кто-то в пол. Она подходит к Зойке, чувствую, как у той перехватило дыхание, бисеринки пота скатываются по спине, вижу их даже на расстоянии метра от нее.
















