Психолог для дракона

Напоминать дракону об их уговоре всегда отвечать на заданный вопрос не стоило — янтарные глаза напротив нее уже украсились огненными золотыми всполохами, а ей вовсе не хотелось часть драгоценного времени провести в алом мареве гипнотической атаки. Тщательно выбирая слова, она сказала:

— Понимаю, вам трудно, что в наших встречах ведущей являюсь я. Я не ваша подданная и не обязана подчиняться вашим приказам, а вот вы — мой клиент, что изначально ставит вас в позицию ведомого. — По золотым прядям побежали новые искры, и Лера миролюбиво продолжила: — Давайте попробуем немного сместить акцент без ущерба для эффективности диалога.

Она легко поднялась со своего места и уселась на пол у стула Гленвиара, скрестив ноги по-турецки и водрузив на них блокнот. Поправив очки, она снизу вверх взглянула на клиента:

— Так легче?

На идеально красивом лице отразилось замешательство, искры в глазах и волосах погасли.

— Я никого из подданных не заставляю сидеть у моих ног, — проворчал Гленвиар, — а уж тем более женщин, да еще гостей моего мира.

— Да, вы только иногда приказываете им целовать ваши ноги, — провокационно напомнила Лера.

Дракон было заискрил, но глянул вниз в ее исполненное любопытства и ожидания лицо — и расхохотался:

— Вы меня с ума сведете, Лера! Впервые в жизни ощущаю себя в роли подопытной лабораторной крысы! Кстати, вы правы — когда я смотрю на вас сверху вниз, мне легче удерживать контроль. Хотел бы объясниться по поводу нашей первой встречи и «пинания лежачего», как вы выразились вчера. Поверьте, такое бывает крайне редко, только когда внутренний зверь интуитивно ощущает сильного соперника. С женщиной такое впервые."

"Впервые? Точно? У Леры на кончике языка вертелся вопрос об обитательницах гарема и его отношениях с ними: уж слишком сильно было подозрение, что они регулярно подвергаются воздействию драконьих безусловных рефлексов. Увы, эту тему затрагивать было слишком рано, сегодня необходимо пройтись по ее списку вопросов.

— Что ж, будем считать, что это было извинение за первую встречу. Гленвиар, мы должны вернуться к изначальному вопросу: какие внешние факторы активируют рефлекс стремления подчинить и заявить свою власть над человеком?

— Дракон спокоен, если уверен в том, что никто из окружающих не способен оспорить его власть. Вернее, так: даже в мыслях не держит ее оспорить, поскольку полностью подчинён ему. Добровольное это подчинение или нет — значения не имеет. Любые действия человека, вызывающие мое неодобрение, гнев, злость и прочие негативные эмоции, воспринимаются как выход из повиновения и пробуждают внутреннего зверя, который бесцеремонно вмешивается, утверждая свое безусловное главенство.