Психолог для дракона

Она поправила волосы, протерла подолом рубашки запотевшие очки и нацепила их обратно на нос. Откашлялась. Вернула на колени блокнот и приветливо улыбнулась трудному клиенту:

— Продолжайте, Гленвиар. Вы остановились на отношениях внутри драконьих кланов. Скажите, выбор правителя страны после бракосочетания двух драконов тоже определяется инстинктами?

Идеальное лицо отразило замешательство, потом в золотистых глазах проскользнула тень одобрения и невольного уважения.

— Вы умеете держать слово, — пробормотал дракон. — Да, выбор правителя определяют инстинкты: главой клана становится тот, кто утвердил свою власть в первую брачную ночь.

Только что подобранный блокнот вновь свалился с ног покачнувшейся Леры. Власть?! В первую ночь?! Ад и все дьяволы, это точно новенькая наложница в истерике билась, когда Асир за Эриасом прибежал! Это явно то самое, чего до дрожи боятся наложницы в гареме, черт бы побрал драконьи инстинкты!

— Рассказывайте внятно и подробно, — велела Лера, раскрывая блокнот на новой странице. — Не искрите, Гленвиар, мы довольно потешили ваши рефлексы.

Путь к счастью легким не бывает, я вас предупреждала.

— Вы не предупреждали, что к этому счастью я доберусь буйнопомешанным, — проворчал Гленвиар, усаживаясь на свой стул. — Черт бы побрал Эриаса с его глупыми затеями!"

"Консультация продолжилась.

Глава 16

Древние артефакты не раскрывают свои тайны с первой встречи

Когда Гленвиар вошел в зал для совещаний, на нем скрестились десятки глаз его советников: горящие сомнением и надеждой взбудораженные взгляды.

Главный советник чуть не приплясывал от нетерпения у своего места, держа в руках два больших, частично заполненных магических накопителя. Напряжение витало в воздухе и отчетливо улавливалось драконьим нюхом.

«Что еще случилось? — устало подумал Гленвиар. — Будто мало мне иномирной ведьмы с ее невозможными вопросами! Так и покусал бы эту Леру, да беда, клыков не отрастил. Какое муторное утро! Она верно говорила: в итоге я действительно решу, что легче сгореть без всяких проблем и напрасных метаний, чем вот так жить еще полгода.

Как же она меня выбешивает, эта ведьма! Я когда ее аромат в лаборатории Эриаса или в коридорах чую — хочу рычать и скалиться. Хорошо одно — внутренний зверь наконец-то перестал бросаться на других, определив единственный источник сопротивления его власти и сконцентрировавшись только на этой чертовой ведьме. Плохо то, что он теперь бросается в бой в ответ на каждый ее чертовски непочтительный взгляд, на каждое дерзкое язвительное слово.