(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа

А сейчас. Кирпичик за кирпичик я ломаю проклятую стену добираясь до воспоминаний того дня…

- Я хочу развод, Миша, и говорить нам больше не о чем…

- Дома поговорим, Яна. Дождись вечера.

Яна из моих воспоминаний на меня смотрит. Такая далекая. Неприступная. С жатыми губами и вздернутым подбородком.

Как мне тогда казалось, пришедшая в мой офис, чтобы заявить, что разводится со мной…

- Михаил Дмитриевич, простите тысячу раз, но у нас ЧП…

Прикрываю веки, пытаюсь вспомнить, пытаюсь понять кто. Кто та тварь, которая жену мою тронула, мужские руки на ее теле тогда меня просто уничтожили…

Я толком ту запись и смотреть не мог. Жену свою увидел под другим и все. Вырубило. Слишком мощным был удар…

- Я хочу развод, Миша, и говорить нам больше не о чем…

- Дома поговорим, Яна. Дождись вечера.

Ударяю по панели. Дальше! Пытаюсь понять что дальше было…

И опять моя Яна перед глазами, блеск горячечных глаз и меня будто молнией поражает, когда я свои же слова будто со стороны слышу:

- За руль не сядешь…

А дальше… дальше я распахиваю глаза и имя того, кто сыграл свою роль всплывает и я проговариваю ту же фразу, что и тогда Яне сказал:

- Тебя Кирилл отвезет…

Значит…

Кирилл…

63

Найти, пробить ублюдка и понять, что он уволился в момент моей полной неразберихи. Когда я валялся под градусом. Поэтому и проскочил. Дальше работа спецов. Спустя час информация о Кирилле Захарове ложится мне на стол. И я читаю…

Но на ознакомление с биографией ублюдка у меня не хватает времени. Просто пробиваю адрес и сажусь за руль. Еду, а в голове калейдоскопом мысли и все они сводятся к тому, как я ему голову ломаю.

Наконец останавливаюсь в обычном дворе, обычная хрущевка. Я ожидал большего. Конечно. Не думаю, что такую растасовку мужик провел без бабок, которые ему отстегнули, но дом удручает, поднимаюсь по отбитым ступенькам на этаж.

Конечно же я мог прихватить охрану, мог вообще приказать доставить Кирилла ко мне бандеролькой, но я хочу поговорить. По-мужски побазарить и в глаза посмотреть мужику, которого в свое время оформил к себе в сотрудники с весьма неплохим окладом.

Звоню в дверь. Назойливая трель. И спустя время мне открывает старушенция, с которой песок можно сказать сыпется. Вся в черном. Траурном. Глаза красные.

- Ой… а… вы, наверное, армейский друг Кирюши… Проходите… проходите…"

"Отходит от двери, и я в дом захожу. Запах неприятный в ноздри лезет. Здесь плесенью пахнет и одиночеством.

Проходит старушка к столу. Скромно накрытый. А я на фото смотрю с траурной каймой. Кулаки сжимаются, а бабулька стул мне придерживает.

- Я знала… знала, что сослуживцы Кирюши подойти должны, только вас мало осталось…

Выговаривает, а я прохожу и сажусь. Ответы мне на свои вопросы не с кого теперь выбивать, и я не понимаю, что именно чувствую.