Пуля для карателя

А ведь еще немного, и ушел бы в подземелье, к чертовой русской матери! Ломакин несколько раз выстрелил ему в живот. Ложкин скорчился от вспарывающей боли, потом какое-то время мелко подрагивал и наконец отмучился. Вдруг начал извиваться Замятин, плевался кровью, проглатывал матерные слова. Он попытался дотянуться до пистолета, но Ломакин выбил пистолет ногой.

— Товарищ капитан, что вы творите… — выдавил Замятин вместе с кровью.

— В оврагах твои товарищи догнивают, — процедил Ломакин, — да в трубу Аушвица вылетают… — Он снова дважды надавил на курок и выстрелил в сержанта. Дождался, когда затихнет агония, потом навострил уши.

Каратели помалкивали, явно заинтригованные.

Ломакин откашлялся, снова выкрикнул по-немецки то, что уже говорил, и добавил на русском, учитывая национальную принадлежность присутствующих:

— Солдаты, не стрелять, когда я выйду! С вами говорит сотрудник немецкой разведки, я выполняю указания полковника Алекса фон Ритхофена и майора Кристиана Гайдриха! Вы должны немедленно доставить меня в отдел разведки 9-й армии! Повторяю для тупых и плохо слышащих! Я не советский шпион! Все шпионы убиты мной, можете убедиться! Я служу великой Германии и требую уважительного к себе отношения!

— Так вылезай, посмотрим, что ты за гусь такой… — неуверенно пробормотали снаружи.

Он выполз на карачках из воронки — грязный, как черт, весь забрызганный кровью, — отбросил пистолет и поднял руки, демонстрируя, что не вооружен. На краю воронки стояло не меньше десятка вооруженных личностей — в черной униформе зондерполка «Дирлевангер», увешанные оружием, боеприпасами. Лица смутно очерчивались в ночи, солдаты таращились на него, у многих явно чесались кулаки врезать по рылу этому «сотруднику», но бить остереглись, окружили, обхлопали со всех сторон. Какой-то юркий боец спрыгнул в воронку, на четвереньках забрался под дом.

— Герр гауптман! — выкрикнул он через минуту. — Этот парень в натуре всех своих пострелял — три «жмура» в наличии! Может, и не врет, а, герр гауптман?

— А может, просто жить хочет и будет нам тут баки вколачивать? — зловеще прогудел в спину какой-то любитель блатной лексики.

— Я не могу назвать свою фамилию! — взволнованно выкрикнул Ломакин. — Но я только что прибыл из тыла Красной армии и требую доставить меня в штаб 9-й армии вермахта! Меня там знают! Если все сделаете правильно, получите поощрение!

— Да шел бы ты со своим поощрением… — презрительно сплюнул другой боец. — Слышь, братва, — обратился он к остальным, — лично мне плевать, что это за крендель с горы, я бы пришил его на месте — не хрена тут лазить ночами да вмешиваться в наши операции… Мутный он какой-то, братцы, ерша, поди, гонит…

Дискуссия продолжалась недолго.