Пуля для карателя

Но нет, вам приказали никаких контактов с Красной армией, делать вид, что ее в природе не существует, мол, сами справимся, без этих зверских большевиков. Посмотри на меня внимательно, Януш, я похож на зверя? Маша, что сидит рядом со мной, тоже похожа на зверя? Мы не воевали бок о бок?

— Ты славный парень, Иван, — смущенно буркнул англичанин, — и девушка очень симпатичная… простите, миссис… Никто не говорит о людях, мы говорим о политических системах, о гуманизме…

— Джерри, побойтесь бога! — улыбнулась Маша. — О каком гуманизме вы говорите в четыре часа ночи? Вы с трудом открыли второй фронт, вы просто вынуждены были это сделать. Красная армия идет вперед, уже в Европе — моргнуть не успеете, она захватит Берлин и дойдет до Бискайского залива. Вы всполошились — пора действовать. До этого три года сидели и смотрели, как немецкие орды утюжат русские города и села, миллионами истребляют мирных людей. Где был ваш гуманизм, Джерри? Или он явление избирательное и к советским людям никак не относится? Вы просто ждали, чья возьмет. Взяла Красная армия, она окрепла, стала действовать эффективно, и вы испугались, что она справится и без вас, поднимет над всей Европой красное знамя…

— Операция «Валькирия», — усмехнулся Иван, — поучительная история полуторамесячной давности. Мятежники Штауффенберга очень рассчитывали на помощь союзников — и ведь в случае успеха мятежа обязательно бы пришли на помощь. Германия сохранилась бы в своих границах, уцелел бы режим, армия, чиновничий аппарат — исчез бы только Гитлер, его самые одиозные сподвижники и отдельные структуры, например СС. И уже немецкие солдаты плечом к плечу с английскими и американскими отражали бы натиск большевистских орд, собравшихся стереть с лица Земли цивилизованную Европу…

— По этой логике, Советский Союз выиграл, когда мятеж 20 июля провалился? — спросил Кембл.

— В какой-то мере, да, — пожал плечами Иван. — Германия в нынешнем виде, после всего, что она натворила, не имеет права существовать. На ее руинах должна возникнуть другая Германия.

— И другие немцы? — подала слабый голос молодая женщина.

— Немцы останутся, — повернув голову, улыбнулся ей Иван. — Вам не о чем беспокоиться, фрау.

— Я фройлен…

— Тем более.

Люди неловко молчали. Им было что сказать, но не драться же?

— Откуда ты, Джерри? — миролюбиво спросил Таврин.

— Графство Корнуолл. Оттуда наша семья, это на юго-западе Англии. Родина кельтской культуры, так сказать… Мои родители даже знали корнский язык — это один из кельтских диалектов…

— Вы, случайно, не родственник короля Артура? Он, помнится, из той же местности.

— Нет, — не удержавшись, прыснул Кембл. — Король Артур — фигура мифическая, и есть подозрение, что вымышленная.