Путь долга и любви

Более того — ощущения были необычными, куда более яркими. И хотя господин Рейер, который навещал едва ли не каждый день, ничего об этом не говорил, я знала — мне ужасно повезло.

Такое случается крайне редко, по официальной статистке в одном случае из ста. И механизм данного явления учёным сообществом до сих пор не объяснён, но факт остаётся фактом. Редко, очень редко оказавшийся на грани выгорания маг после восстановления становится сильнее. Словно, отдав всю свою силу, он ещё и ограничительный барьер из себя выжал, очистился, чтобы взять больше."

"После того как восстановление закончится, я смогу ставить физические щиты с той же лёгкостью, с какой сейчас ставлю силовые. И это уже не высший, это уровень архимага! Правда, узконаправленный, так что тягаться с Лауном или даже Терри мне не придётся. Что, впрочем, нисколько не расстраивает.

— Госпожа Эмелис? — снова позвала Бетти. — Госпожа Эмелис, а что если Ситар из принципа?

— Из какого ещё принципа? — сонно отозвалась я.

— Ну как же? Ему ведь именно из-за вас пришлось из столицы бежать. А это, как мне кажется, стыдно… Если он король, то его подданные… они, наверное, не поймут. Он просто обязан поквитаться.

— Спи, Бетти, — не в силах слушать этот лепет, пробормотала я. — Спи и… и спи. Не придёт Ситар. Я точно знаю, не придёт…

Не уверена, но, кажется, я провалилась в сон раньше, чем успела договорить. Зато все эти разговоры, все эти мытарства привели к тому, что мне добрые полночи сущие ужасы снились.

Будто лежу в кровати под белоснежным балдахином, в одежде, причём в мужской, но под одеялом. Глаза закрыты, но не сплю, потому что… ну потому что Ситара жду — а что ещё мне тут делать?! Не сплю… и с упоением вдыхаю собственный запах, которым пропитались простыни.

Чувства? Чувства обуревают самые разные! Злость, тревога, неудовольствие — это потому что жарко, и… какая-то особенная, невероятная нежность.

Временами не выдерживаю, переворачиваюсь на живот, чтобы уткнуться носом в подушку… просто так чётче ощущается запах, от которого я плыву, от которого сердце бьётся чаще.

Рядом, в креслах у слабо мерцающего камина, спиной к окну, ещё двое. Спецы из тайной канцелярии. Мне ужасно не хотелось, чтобы они остались, но я согласилась. Просто я не имею права упустить Ситара, не хочу провалить дело из-за глупой самоуверенности. Тем более после прокола со щеколдами.

Какой же я дурак! Какой же я…

(Да-да… восприятие мира во сне временами очень причудливо.)

Потом я размышляла о том, какую выволочку устрою дворцовой страже — как бы там ни было, а ловкость Ситара не оправдывает их невнимательность. Причём выражения, которые вертелись в голове, были настолько далеки от приличий, что словами не описать.

Ещё… ещё о себе самой думала.