Путь долга и любви

Глупость невероятная, но мне так хотелось запустить пальцы в собственные локоны, прижаться, коснуться губами шеи… Ещё невероятней то, что в итоге я себе эти мысли запретила — заставила себя думать о Ситаре. Образ вежливого блондина вызывал не просто неприязнь, а жгучую ненависть.

А спустя невероятно долгое время, когда уже сон наваливаться начал, я услышала тихий щелчок, следом второй. Сразу напряглась и с огромным трудом удержала рвущийся из груди рык. Пришёл! Пришёл су… Нет, эти мысли были ещё дальше от приличий, чем те, которые посещали в момент размышлений о дворцовой страже.

В спальню ворвался порыв ледяного ветра, но окно тут же прикрыли. Звук удара, и настолько тихий, что… если бы с подоконника прыгала кошка и то бы громче вышло. Шаги не слышны. А вот шелест сбрасываемого плаща и камзола очень даже…

Я не выдержала и ухмыльнулась — как всё-таки хорошо, что притушили камин. Будь пламя чуточку ярче, Ситар бы непременно заметил — в постели вовсе не хрупкая блондинка, а не пренебрегающий уроками фехтования брюнет.

Матрас прогнулся и тихонько скрипнул…

— Ну я же просил… — прошептал Ситар. — Всего одно свидание, девочка… А ты? На что ты меня толкаешь, малышка?

Желание припечатать урода огненным шаром первого порядка было огромно, но… это слишком лёгкая смерть для того, кто посмел покуситься на мою — да-да, мою! — малышку!

Я делаю глубокий вдох, позволяю блондину запустить руку под одеяло, а дальше… дальше сон сущим кошмаром обернулся.

Это уже не я была, это был Теридан-Кирстен из рода Донтор! Злой, как вся нечисть четвёртого мира, и неудержимый, как молодой дракон. Принц не воспользовался магией, он выбросил кулак. И прежде чем тот, кто носил титул теневого короля, опомнился, ударил ещё раз. А потом ещё… и ещё…

Очень быстро, буквально в пару секунд, «свидание» превратилось в жесткий мордобой. Терри и Ситар каким-то невероятным образом оказались на полу, и хотя блондин почти не сопротивлялся… брюнет бил! Бил умело, со вкусом, от души! Ему было плевать на крики спецов тайной канцелярии, на хрипы Ситара, на боль в костяшках пальцев… Плевать на всё!

И с уст самого несносного принца срывалось только одно слово:

— Убью! Убью!!!

Вообще, в такие моменты положено просыпаться, но я почему-то не проснулась, а наоборот — медленно провалилась во тьму. Какое-то время сердце билось очень сильно, дыхания не хватало, но потом стало легче. Я успокоилась.

Успокоилась, чтобы тут же увидеть калейдоскоп ярких, бессмысленных картинок и вновь забыться. На этот раз окончательно. А вот проснулась… проснулась я только утром, причём от того, что кто-то очень жарко дышал в шею и крепко сжимал прикрытое ночной сорочкой бедро.