Путь долга и любви

Вента, сидевшая на противоположном диванчике, тяжело вздохнула и одарила сочувственным взглядом. А замершая у камина горничная некрасиво шмыгнула носом.

Нет, я не озвучивала тему переписки, но не нужно быть гением, чтобы догадаться…

А самое отвратительное в том, что подобные «мелочи» подмечают все. Готова спорить на собственную жизнь, что последние два дня забывчивость моего родителя вся дворцовая прислуга обсуждает. Причём не только дурборская, но и верилийская.

Ещё отвратительней то, что подобный случай не первый. Папа всегда о чём-нибудь да забывал… Вернее, об указах, ставках налогов и прочих поистине важных вещах помнил даже во сне, а на вещи «несущественные» памяти не хватало.

В детстве эта его привычка ужасно обижала. Чуть позже, когда появился Ридкард, стало легче и проще — личный помощник вёл дела очень внимательно, и мне уже не приходилось просить ректора верилийской академии отправить первому министру письмо с напоминанием о том, что через пару дней каникулы и за Эмелис нужно прислать экипаж. И подарки по случаю дня рождения и прочих праздников стала получать вовремя, а не неделей позже.

Но Рид теперь король, у него иные задачи. Риду и самому теперь напоминания требуются — вот о моём совершеннолетии жених, к примеру, забыл. Дохлый тролль! А отец-то как об этом дне рождения вспомнил? Впрочем… какая теперь разница?

— Я не вернусь в Верилию, — повторила хрипло.

— Не вернёшься, — вслух согласился Кир.

— И печалиться по этому поводу не стану.

Младший принц северного королевства поймал мою руку, поцеловал раскрытую ладонь и лишь после этого ответил:

— У тебя больше не будет поводов для печали, любимая.

Нет, лить слёзы я не собиралась, но всё равно расплакалась. Не при свидетелях, а вечером, в умывальне. Сразу после того, как велела Бетти составить присланные из Верилии коробки в гардеробной и потерять ключ. Последнее, разумеется, было невозможно, но… очень хотелось.

Вот почему они не сделали этого сразу? Почему не вспомнили? Неужели подписание договора с Дурбором так вскружило головы? Ведь это не сложно, это всего одно слово кому-нибудь из помощников или, на крайний случай, какой-нибудь госпоже Ларре.

Да во дворце целая толпа народа! И каждый готов сделать всё, лишь бы услужить новому монарху и его будущему тестю!

А они забыли. Оба.

А я? Я давно приняла решение о том, что останусь в Дурборе, но… всё должно было случиться как-то иначе. Светлее и проще, без этих жутких, жгучих слёз. Видит Всевышний — я не хотела, чтобы всё сложилось именно так. Я не хотела, чтобы отец и Ридкард давали такой повод для обид. Я хотела мира…"

"Зато теперь я точно знаю, что совершенно не гожусь в королевы.