Пышка с характером

В этот момент Маруся вдруг отчетливо ощутила мягкий нежный толчок, даже не толчок, а осторожное поглаживание. Как будто малыш пытался утешить и успокоить ее. Это ласковое движение наполнило Марусю такой безмерной радостью, влило в нее столько новых сил, что даже гудящая голова мгновенно прошла. Захотелось выйти из душного троллейбуса и пройтись пешком. Уже на остановке она поймала взгляд упорного мужика, не желавшего уступить ей место. Он торопливо отвернулся.

Лариса растерянно сидела перед пустой шкатулкой и нервно теребила непослушный локон, выбившийся из красивой прически.

В этой маленькой коробочке она хранила те немногие драгоценности, которые ей дарили ее малочисленные мужчины. Она никогда не носила их, поскольку хотела оставить дочери на черный день. На улице их могли украсть, отнять, да мало ли неожиданностей подстерегает женщину в темных городских переулках! А так Лариса всегда знала, что Наиночка не останется без средств к существованию. Это был ее фонд, уверенность в завтрашнем дне, наследство.

О шкатулке не знал никто, кроме нее, соседки Гали и Наины. Галя была невысокой, улыбчивой толстушкой, всегда готовой выслушать, посопереживать и выручить в трудную минуту.

Именно она одергивала судачивших на лавке старух, когда те начинали перемывать кости молодой и незамужней Ларисе и домысливать всякий вздор. У Гали подрастали трое сыновей, старший уже пошел в ПТУ, а младший учился во втором классе. Мужа несколько лет назад сбила машина. Он так и не оправился после аварии и тихо угас на больничной койке, успев напутствовать сыновей, чтобы не пили. Сам он попал под колеса по пьянке, так что Галя надеялась, что наглядный пример навсегда отпугнет мальчишек от зеленого змия. Она была простодушной и доброй теткой, которой Лариса всегда могла излить свои горести и которая внушала доверие открытой улыбкой и ямочками на полных щеках. Поэтому она не расстроилась, когда однажды пришедшая попить чайку Галя увидела на столе ящичек с драгоценностями.

– Ой, красотища-то какая! – восторженно выдохнула она и с детской непосредственностью уставилась на поблескивающие камни.

– Хочешь примерить? – улыбнулась Лариса.

Но Галя в страхе замахала руками, словно мельница, и отшатнулась:

– Упаси бог! Еще сломаю, я потом век с тобой не расплачусь!

Настаивать Лариса не стала.

Они долго пили в кухне чай с принесенными Галей пирожками и обсуждали свои женские горести. Их мнения сходились во всем, кроме одного.

– Ох, избаловала ты девку, – неодобрительно качала головой соседка, глядя на презрительно фыркающую Наину. – Где это видано: третий десяток пошел, а она не готовит, не стирает, не убирает, а мать при ней домработницей! Еще и голос повышает.