Пышка с характером

Она стояла, глядя на бегущую из-под крана воду, и заторможенно пыталась сообразить, что это все означает для нее. Хорошо или плохо то, что сейчас происходит, и какие могут возникнуть последствия вакханалии, бушевавшей в гостиной? Мозг застыл, словно котлета, забытая в морозилке, и отказывался связно мыслить. Марусю начал колотить озноб. Медленно оторвавшись от мойки, она шагнула к стулу и тяжело опустилась на него, навалившись на стол. Ее взору предстал коридор, в конце которого копошился бывший муж. С сумками. Марусе захотелось немедленно исчезнуть из его поля зрения, но сил на рывок уже не осталось. Единственное, что она смогла сделать, – это отвернуться, уставившись в стену. По кафельной плитке змеилась трещина, похожая на сухой сучок старого дерева. Или на линию судьбы, серую и изломанную.

– Чтоб ты сдохла! – с чувством попрощался Виктор, выволакивая на лестницу громоздкие сумки. За спиной у него алел походный рюкзак. Папин. Но это было уже неважно.

Нагнувшись за баулами, он не удержался под тяжестью ноши и врезался в стену. В рюкзаке что-то жалобно зазвенело. С трудом вернувшись в вертикальное положение, Виктор смачно плюнул в сторону жены и раскатисто пророкотал на всю лестницу, обдав эхом своего проклятия замызганные стены подъезда:

– Пропади ты пропадом!

Через открытую дверь до Маруси еще некоторое время доносились звук его шагов и хриплое злое бормотание. Наконец дверь подъезда хлопнула, и воцарилась тишина. Все. Конец семейной жизни.

Глава 23

– Свобода! – завопила Динуля, ворвавшись на следующий день в квартиру подруги. – Маринка! Не кисни. У тебя теперь начнется новая жизнь. Ты свободная, молодая, красивая! Невеста на выданье!!! – Дина радостно рассмеялась и, приплясывая, полезла в холодильник: – Так, что у нас на закусь? Я бутылочку принесла. Надо отметить долгожданный праздник!

Маруся тоскливо смотрела на порхающую по кухне подругу.

– Ты не представляешь, какой кошмарный у него был голос. Мне страшно. Он меня проклял. Понимаешь? Ты бы видела его глаза. Он меня ненавидит. Как теперь жить?

– Мать, ты что, сдурела? – Дина наконец оценила пессимистический настрой Маруси. – Конечно, проклял. Он же так на эту жилплощадь рассчитывал. Или тебе его жаль? А, сердобольная ты моя? Так еще не поздно. Можно ему оставить квартирку, а самой к маме отчалить! Чем не вариант? Будете там друг у друга на голове сидеть.

– Дин, я все понимаю. Но нечестно как-то получилось, не по закону.

– По закону ты бы в коммуналку поехала. С Максом под мышкой.

– Я не об этом. Просто не по-людски. Куда мы его на улицу выгнали? – Она пыталась оправдаться перед собой. Покопавшись в глубинах спящей совести, удивилась девственной пустоте чувств.

– Ну-ну, замерзнет еще. – Дина презрительно скривила губы. – Не переживай.