Разрушительная игра

Но за последние дни Бриджит прошла через ад. Не следовало ожидать, что она с широкой улыбкой бросится мне в объятия.

– Как дедушка?

– Лучше. Слаб, но стабилен. – Она сжала его руку. – Они продержат его еще несколько дней, но пообещали выписать на следующей неделе.

– Хорошо. Раз его отпускают, значит, угрозы нет.

Бриджит кивнула, по-прежнему избегая смотреть в глаза, и по моему позвоночнику пробежала тревога.

– Давай поговорим в другой комнате. Он только заснул.

Она еще раз сжала руку дедушки, и мы вышли в коридор. Элин уже ушла, и все было спокойно, не считая запаха антисептика и слабых гудков монитора за дверью.

– Сюда. – Бриджит провела меня в комнату через две двери. – Здесь я сплю.

Я оглядел помещение. Раскладной диван, мини-кухня и ванная комната. На спинке дивана – толстое одеяло, а на столе, рядом со стопкой журналов – полупустая бутылка колы.

Я представил, как Бриджит спит здесь одна, ночь за ночью, с тревогой ожидая новостей о состоянии дедушки, и в сердце вонзилась игла.

Я хотел подхватить ее на руки и крепко прижать к себе, но между нами появилась странная отдаленность, заставившая меня остановиться. Она стояла всего в паре метров, но казалось, будто нас разделяли километры.

– Прости, что не отвечала на звонки и сообщения, – сказала она, теребя одеяло. – Просто безумные дни. Дворец пытается выяснить, как пресса заполучила наши фотографии, плюс госпитализация дедушки…

– Понятно. – С этим разберемся позже. – А ты? Как ты?

– А ты как думаешь? – Она наконец на меня посмотрела. Уставшие глаза потеряли обычный блеск, и игла боли вонзилась глубже. – Мы с Ником здесь ночуем, но он поехал домой заняться документами. Они с Сабриной откладывают медовый месяц, пока дедушке не станет лучше. – Она слабо усмехнулась. – Хороший свадебный подарок, да?

Да, хреново, но мне было плевать на Николая и Сабрину. Меня волновал один-единственный человек во всем мире, и она страдала.

– Иди сюда, принцесса.

Я раскрыл объятия.

Бриджит немного поколебалась, но наконец подошла и уткнулась мне в грудь. Ее трясло.

– Тс-с, все в порядке."

"Я поцеловал ее в макушку и погладил по волосам – ее мягкие всхлипы пробирали до костей. Я попадал под артиллерийские обстрелы, ходил на ночные миссии при субарктических температурах, пережил больше переломов и почти смертельных травм, чем мог сосчитать, но выносить слезы Бриджит было тяжелее, чем все это, вместе взятое.

– Нет. Я чуть его не убила. – Голос Бриджит был приглушен, но ее боль звучала громко и отчетливо. – У него случился сердечный приступ из-за меня.

Я сжал ее крепче – боль просочилась сквозь кожу и стала моей.

– Это неправда.

– Правда. Тебя там не было. Ты не знаешь… – Она отстранилась, ее нос покраснел, а глаза остекленели.