Разрушительная игра

 – Я откинула волосы назад и сморгнула с глаз воду. – Плыви или забудь навсегда.

Губы Риса изогнулись, прежде чем снова сжаться в строгую линию.

– Ты отстанешь, если я откажусь?

Я ухмыльнулась:

– Возможно, нет.

Мое сердце подпрыгнуло, когда Рис закрыл альбом, положил его на стол и встал.

Я не ожидала, что он сдастся.

Рис подошел к бассейну, стянул через голову футболку, и у меня перехватило дыхание.

Широкие плечи, идеальные мускулы, пресс, на котором можно натирать сыр. Абсолютное мужское совершенство.

Я пожирала его взглядом, внизу живота запульсировало.

На груди, обоих бицепсах и ребрах были татуировки, а глубокий вырез указывал – судя по тому, что я почувствовала, когда он склонил меня над комодом, – на нечто очень впечатляющее.

Рис вошел в воду и поплыл ко мне, его большое мощное тело рассекало жидкую синь грациозно, словно дельфин. Он подошел ко мне. Прядь влажных темных волос упала ему на глаза, и я подавила желание ее убрать.

– Вот. Я в бассейне. Счастлива?

– Да. Тебе надо чаще ходить без футболки. – Брови Риса взлетели вверх, а мои щеки вспыхнули, прежде чем я быстро поправилась: – Выглядишь более расслабленно.

Менее угрожающе.

– Принцесса, выглядеть угрожающе – моя работа.

Сколько можно твердить про «его работу»?

– Ты понял, о чем я, – проворчала я. – В городе ты всегда очень напряжен.

Он пожал плечами.

– Так проявляется комплексное ПТСР.

Комплексное ПТСР. Я почитала о нем, когда Рис рассказал о диагнозе. Симптомы включали повышенную тревожность или постоянный поиск угроз. В отличие от обычного ПТСР, вызванного единичным травматическим событием, комплексное ПТСР возникает в результате длительной травмы, продолжавшейся месяцы или даже годы.

Сердце сжалось при мысли о том, через что ему пришлось пройти, чтобы получить такое заболевание.

– Творчество помогает?

– Вроде того. – Лицо Риса было непроницаемо. – Но рисовать не получалось уже несколько месяцев. – Он дернул подбородком в сторону стола. – Просто баловался. Смотрел, что получится.

– Когда закончишь, хочу посмотреть. Люблю наброски охранных сигнализаций, – пошутила я, а потом вспомнила, что нам осталось быть вместе всего неделю.

Моя улыбка исчезла.

Рис внимательно смотрел на меня:

– Как пожелаешь.

Я много чего желала, но не в отношении творчества.

– Могу я кое-что сказать, мистер Ларсен?

Он кивнул.

– Я буду по тебе скучать.

Он замер, и я даже подумала, он меня не слышит. Но потом он ответил непривычным, болезненно-мягким голосом:

– Я тоже буду по тебе скучать, принцесса.

Так не уходи. Должен же быть способ остаться. Он не служил в королевской охране, но проработал со мной два года. Я не понимала, почему мне придется менять телохранителя из-за возвращения в Эльдорру.