Развод. Я тобой одержим

Впервые с той поры, как между нами начался разлад, меня окрыляющая легкость захватывает. Мысленно молюсь, чтобы он любил малыша так же, как я.

С замиранием сердца наслаждаюсь моментом. Котик внутри становится всё активнее. Нам с Маратом многое нужно друг другу сказать, но мы молчим, полностью отдаваясь трепету момента.

Хочется сказать ему, что он полный кретин, если думал, что я так быстро нашла себе другого мужчину, но я гашу в себе ненужные ядовитые мысли.

Жизнь может быть разной, и я вполне допускаю, что есть женщины, неспособные переносить одиночество.

Не мне их судить. Среди общих знакомых есть девушки, которые за время нашего брака трижды выходили замуж – каждый следующий раз в течение нескольких месяцев после развода.

Марата триггерит на такое.

Он никогда не любил говорить о прошлом, даже со мной был скуп на обсуждение тем, касающихся его детства, но я знаю, насколько болезненная у него реакция на собственную ревность. Страдая сам, он заставлял мучиться и меня.

По окнам начинают тарабанить капли дождя. И без того редкие лучики солнца окончательно рассеиваются. В тусклом свете палаты на меня сонливость накатывает.

Иногда мне кажется, что именно огромное количество сна помогло мне перенести все тягостные моменты, выпавшие на период беременности. От одиночества, хандры, разочарования я только сном и лечилась.

Устраиваюсь поудобнее, позволяя Марату к себе прикасаться.

– Пока отлеживался, думал о том, что даже если ребенок не мой, то я хочу его воспитывать, – раздается хриплый, но всё же наполненный силой голос. Слова заставляют мой мозг встрепенуться, сбросив оковы сна подступающего. – Не злись только, сам знаю, что больной на всю голову.

Я тебе верю, клянусь. Но просто размышлял от нечего делать. Дороже тебя у меня нет никого, а значит, и твоего малыша любил бы очень сильно.

Послать бы его, но по вибрациям в голосе я понимаю, с каким трудом ему даются слова.

К его счастью, прожив вместе достаточно долго, я понимаю, что говорит он не о том, что я блудливая глупая курица, нагулявшая ребенка неизвестно где. Тут речь о другом… Он хочет меняться и, что для него совсем нереально, идти на компромиссы, но подбирать максимально корректные фразы Марат не умеет.

Нужды в этом у него не было.

– Я тебя поняла, но лучше тему не развивай, – невесело усмехаюсь.

– Совсем плох, да? – трет щеку, переводя взгляд на моё лицо.

– Это тебе не перед сотрудниками мотивационные речи толкать, – передергиваю плечами.

– С ними всё просто, они меня боятся и особо не вслушиваются. Достаточно только говорить поувереннее. С тобой не прокатит, – улыбается краешком рта. – Пока ехал сюда, думал, ты меня выгонишь, – вновь у него вырывается то, что больше всего беспокоит.