Развод не дам. Точка (СИ)
— Марик! — Папа! Машинально поворачиваюсь, даже не знаю, зачем. Каменею. Марат в нескольких шагах от меня подхватывает на руки светловолосого мальчишку и другой рукой сгребает в охапку яркую черноволосую красавицу. Кружится голова. Пошатываюсь, спотыкаюсь. Сестра, подруга, старая знакомая, жена его друга — мозг подбрасывает варианты. Хоть один, чтобы зацепиться и устоять на ногах. Марат её целует. Влажно, я даже вижу, как его язык забирается в её рот. Передёргивает. От боли и шока не могу дышать. Смотрю, как они идут к ярко-красной Мазде, как Марат усаживает сына в детское кресло. Садится на переднее сиденье и тянется за поцелуем. Мой муж и другая женщина. Пожалуйста, можно я проснусь?.. *** У мужа другая семья, выбор прост - развод. Не прост, если всё ещё любишь. Расправлять крылья и взлетать в новую жизнь, или простить и закрыть глаза? Я не знаю, какой выбор правильный...
Если это был красивый жест для меня, не оценила. Вещи постепенно исчезают из нашей квартиры, но на мой взгляд слишком медленно.
— Хотел предложить подвезти, но вижу, не надо. — Он криво улыбается и смотрит на Алекса. Тот сухо кивает издалека, получив кивок в ответ.
— Не надо, — не опровергаю очевидное. За прошедшие несколько недель Алекс стал ближе, но только как друг с некоторыми привилегиями. В них входят поцелуи, порой жаркие, но чаще нежные. В офисе знают, что у нас отношения, хотя мы никак их не афишируем. Просто надо быть слепым, чтобы не заметить, как на меня смотрит Алекс. Юлька, когда увидела, громко присвистнула и заявила, что потеряла холостого друга.
— Быстро ты, — цедит Марат без злости или осуждения. Тоже просто констатирует факт. Плевать, как это выглядит со стороны, я в монашки не записывалась. При таком-то муже вообще можно сказать: долго держалась."
"— Ты что-то хотел? — Чего хочу я: забраться в тёплый салон и уехать отсюда.
— Ты разрешишь взять Каринку на Рождество? Хотел свозить её в Устюг.
— Только её? — вырывается невольно. Не время пока им знакомиться.
— Да, только её. — Марат отводит глаза, с досадой поджимает губы. — Кот… Костя слишком мал, чтобы ехать без мамы.
— Что мешает взять и маму? — интересуюсь невинно.
Он вздыхает и укоризненно смотрит на меня.
— Мы не вместе.
— Что так?
Ладно, играл в драму, когда просил не разводиться, но сейчас-то кто мешает быть с ней, раз столько лет под боком держал? Искренне не понимаю, не из ревности вопрос.
— Оказалось, что она мне не нужна, — отвечает так буднично, словно о вещи рассуждает. Даже холодом пробирает до костей, хотя может, во всём виноват ледяной ветер.
— Ты всегда был таким эгоистом, — говорю, а сама задыхаюсь. Грустно. С одной стороны, жаль, что не разглядела раньше, с другой — не считаю, что потеряла с Маратом годы. Мы были счастливы. Я делала всё, чтобы так было. Считать, что потеряла годы, значит — обесценить всё хорошее, что с нами было, включая рождение Каринки. Нет, я не жалею. Всё хорошо, что вовремя кончается.
— А ты слишком заботилась обо мне, — хмыкает он. Улыбается тепло, солнечно. — Прости, Мась, что так получилось.
Веду плечом, сбрасываю его взгляд, который до сих пор окутывает пушистой шалью. Качаю головой.:
— Если Каринка будет не против, можешь забрать. Только сперва уговори её хотя бы раз встретиться.
— Уже, — теперь он улыбается широко и счастливо. — Она сказала, что если ты не против, мы завтра пойдём погулять. Заберу после школы.
— Сразу после рейса? — хмурюсь.
— Нет. Успею заехать домой, переодеться. А что?
— Ты после ночного рейса всегда ложишься спать. Как ты себе представляешь прогулку?
— Мы пойдём в кино, и я высплюсь там. Шучу. — Марат вздыхает в ответ на моё недовольство.














