Развод не дам. Точка (СИ)

Смотрю на Каринку, она — на меня, потом на Марата. Глаза заполняются слезами, и у неё, и у меня. Тянусь к ней, вырывается, срывается с места и несётся в свою комнату.

— Теперь вы все счастливы?! — рявкаю на родителей и Марата и бегу за ней, но на полпути меня останавливает Марат. Качает головой:

— Я сам.

Психолог сказала, что я не должна лезть в отношения дочери и отца, я и не лезла, но то, что Марат принял решение поговорить с Каринкой, приятно согревает.

— Надеюсь, теперь вы поняли, что это конец, — говорю устало, выхожу на балкон. Видеть их не хочу. Вскоре хлопает входная дверь. Нагадили и ушли. Хотя, что ни делается — всё к лучшему. Выдернули последнюю занозу, теперь лечить.

***

Марат

Рассказать Каринке. Легко сказать. После разговора с Агатой полез в интернет искать ответы на свои вопросы. И тут тесть с тёщей. Подсобили, блядь, от души… За дверью детской всхлипы. Захожу, прикрываю за собой. Каринка лежит на кровати под одеялом, сжалась в комочек, горько рыдает, и сердце сжимается. Вот к этому я шёл все эти годы? Сажусь на край кровати, касаюсь острого плечика.

— Уйди, — говорит она приглушённо.

Обычно каждую обиду можно было легко развеять, просто обняв. Держал Каринку, пока не затихала и не обнимала в ответ. Сейчас бессмысленно.

— Я тебя очень люблю, — начинаю, поглаживая по спине. — И я виноват. Перед тобой, перед мамой. Но тебя очень-очень люблю."

"— Тогда почему ты так сделал?! — Каринка резко садится, смахивает одеяло и злобно смотрит.

Потому что в штанах стало тесно. Потому что мозгами не думал. Потому что конченый мудак.

— Я бы очень хотел, чтобы это не случалось, но машину времени пока не изобрели. Я не врал, когда говорил, что хочу помириться с мамой.

— Я тоже тебя не прощу.

Её рот снова кривится, новые слёзы градом катятся из глаз. Всхлипывая, выталкивает:

— Это правда? Про брата?

— Правда.

Психологи все, как один, советуют — говори правду. Измена для ребёнка — предательство, но хуже скрывать правду, которую он потом узнает. Хочется зажмуриться, сжаться до атома.

— Уйди! Уходи-уходи-уходи!

Она бьёт ладошками по груди, а в меня словно булыжники летят.

— Ненавижу тебя!

Ноги не гнутся. Выхожу, мало что соображая. Прохожу в гостиную, сажусь на диван, смотрю на свои руки. Придушил бы себя. Прямо сейчас придушил. Сука, как же себя ненавижу! Агата тенью проскальзывает к Каринке, слышу успокаивающий голос. Надо собираться на работу, а у меня перед глазами всё расплывается. Тру их, пальцы мокрые.

Переодеваюсь на автомате, проверяю документы, забираю фуражку, тихо выхожу. Так же машинально завожу машину. В ушах крики Каринки, перед глазами — Агата. Вжать педаль в пол, въехать в первый попавшийся столб. Так легко со всем покончить, плакать никто не будет. Нога опускается сильнее, иду на обгон, сердце бьётся в горле.