Развод. (не)фиктивная любовь (СИ)

Но не от неистового желания рассмеяться, а потому что психика не выдерживает. Грозовой не понимает, насколько сильным надрывом в моей жизни стало знакомство с ним.

— Это больше похоже на сделку с совестью, Артур, — обнимаю себя руками. — Ты не мне эти слова сейчас говоришь, а себе.

— Ты забавная, — а вот он смеётся по-настоящему. Коротко, сдержанно и цепляюще красиво. Но я не обманываюсь.

— Мне не нужна никакая сделка с совестью. Знаешь почему?

— Просвети.

— У меня нет иллюзий насчёт нашего брака. Я вижу всё именно так, как оно есть. И в отличие от тебя не драматизирую.

Поэтому и сплю я спокойно, без мук совести.

— А ещё с другими бабами, — выплёвываю эти слова с презрением. — Но вернёмся к сути. Я, кстати, верю, что совести у тебя нет, потому что совесть никогда не позволит отцу допустить, чтобы ребёнок шесть лет рос без него!

Слова вырываются из меня взрывами лавы из жерла вулкана. Я дышу быстро, отрывисто и смотрю на своего фиктивного мужа исподлобья.

Артур выглядит настолько мрачно, что я туго сглатываю и едва сдерживаю порыв развернуться и убежать в лесную чащу. Есть в его взгляде что-то тяжёлое, но я пока не пойму что.

Неужели я попала в нерв и сумела достать его эгоистичную натуру?

— Не хотел, чтобы я уезжала с Сарой под сердцем?! — продолжаю. — Так сильно не хотел, что целых шесть лет держался от неё и меня в стороне, при этом активно выстраивая свою личную жизнь? И я должна в это поверить? Ты в себе, Грозовой? Может, другие люди перед тобой и пресмыкаются, проглатывая твою ложь. Но я не дура. И тебя не боюсь. Поэтому стелиться и притворяться не буду! — сама не замечаю, как, проговаривая всё это, я делаю навстречу ему шаги.

И так получается, что, договорив, я стою от него на расстоянии вытянутой руки. Щёки пылают, кожа горит. Я бы скинула с себя пальто, чтобы остудиться, но не буду.

— Марьяна, — его губ касается насмешка. — А ты чего разоралась?

— Захотела и разоралась."

"— А не потому ли, что ты всё ещё меня любишь? — спрашивает он и ловит меня, когда я инстинктивно отшатываюсь подальше от его слов. — Ну и чего замолчала?

— Воспитание у меня такое: на глупости не реагировать.

— Как же это глупости? Я видел, как заблестели твои глаза, когда я сказал, что не хотел твоего отъезда.

Это правда. Я не хотел терять тебя и ребёнка. Не хотел, — нажимает он. — Потому что даже несмотря на наши с тобой взаимоотношения и фарс с фиктивным браком…

— Артур, замолчи, ради всего святого! Ничего мне больше не говори. Потому что, во-первых, я тебе не верю, а во-вторых, ничего уже не изменить. У Сары шесть лет не было отца, у меня — шесть лет не было жизни…

— Так и у меня шесть лет ничего этого не было! — этой резкой фразой он не просто меня перебивает — я дышать перестаю.