Развод. (не)фиктивная любовь (СИ)

— Это заверенное нотариусом заявление твоего отца о том, что он принудил нас к этому браку.

Произнося это, я испытываю облегчение. У меня даже плечи расправляются, ведь фиктивный брак, который дамокловым мечом много лет висел у меня над головой…

— Мы можем взять эти бумаги и пойти в суд, чтобы...

Меня прерывает обрушившийся лавиной резкий взгляд Грозового.

— Чтобы что?

— Аннулировать брак, который не нужен ни тебе, ни мне, — я говорю это и развожу руками в ожидании ответа Артура. — Мы оба можем перечеркнуть свой прошлый опыт и начать заново. У тебя уже есть своё счастье, — клянусь, я даже стараюсь не язвить, упоминая его любовницу.

— А я могу встретить своё…

— Марьяна… — он с такой жестокостью произносит моё имя, что я делаю инстинктивный шаг назад. — И давно у тебя появились мечты встретить кого-то? — спрашивает Артур и сминает документы, оставленные его отцом в сейфе.

Клочок бросает на пол, к своим ногам, словно это мусор, а не шанс на моё спасение.

— Что ты делаешь? Это же… — я наклоняюсь, чтобы поднять документ, и тогда Артур на него наступает.

Я выпрямляюсь, глядя на него в тотальном шоке.

— Артур?!

— Ты не ответила на мой вопрос.

— И не собираюсь! Я тебе жена ненастоящая, так что переставай играть в ревнивого мужа. Тебе не к лицу. И уж особенно после долгого разговора с любовницей. Не будь собакой на сене, пожалуйста. Раз ты сам претендуешь на счастье в личной жизни, то будь добр и мне такую возможность предоставь. К слову, именно это и сделал перед смертью твой отец, за что я ему очень благодарна. Он этим документом меня освободил, понимаешь? А ты на мою свободу взял и наступил грязной подошвой!

Внимательно меня выслушав, Артур вскидывает подбородок и… начинает идти прямо на меня.

Я пячусь. Правда, недолго, потому что запинаюсь о мебель в кабинете, спотыкаюсь и спиной падаю на диван.

Сначала я чувствую себя неловко — надо же было так грохнуться. Но потом мою неловкость как рукой снимает, и на её место приходят паника, перемешанная со стыдом.

Потому что я не успеваю подняться с дивана, как меня практически накрывает собой мой муж.

Выставив руки по обе стороны от моей головы, он смотрит на меня сверху вниз.

— Я послал Алексу на хрен. Вернее, не так.

Я долго и грубо посылал её туда, в течение нескольких минут, чтобы она наверняка поняла. Так что, как ты сама теперь понимаешь, — он делает паузу, во время которой взглядом гуляет по моему лицу — красному и зардевшемуся, — моя личная жизнь заключается только в тебе.

Он говорит это таким тоном, что у меня по венам растекается тепло. Конечно же, обманчивое, потому что мне прекрасно известно, насколько нежным умеет быть Грозовой, когда ему что-то нужно.

И как резко и жестоко он потом умеет отталкивать.