Развод с черным драконом (СИ)

Иветта щелкает пальцами с длинными красными ногтями, и время словно замирает. Я вижу, как останавливается маятник на огромных старинных часах, которые ходят вот уже без малого несколько сотен лет.

Кто же она такая на самом деле?

Медленно она снимает с себя огромные уродливые очки в роговой оправе, и я удивленно моргаю — передо мной вовсе на дама средних лет, а довольно молодая женщина. Ей лет тридцать, максимум — тридцать пять.

Выражение лица ректорской секретарши резко меняется. Вместо простодушно-приветливого становится холодным и жестоким.

А потом я смотрю в ее глаза цвета кромешной тьмы, и меня осеняет ужасная догадка.

Передо мной — не просто враг, а та самая девчонка, о которой говорили драконы. Утянувшая их с собой за грань, откуда ни одному из них не суждено было вернулся прежним.

— Ну здравствуй, Лорана, — нараспев произносит ведьма, перестав скрывать свою силу. Только вот она у нее какая-то уродливая, покореженная — будто сошедшая с ума.

— Иветта, — ровно произношу я, судорожно соображая, что могу предпринять. Судя по тому, с какой легкостью она остановила время, сил ей не занимать, и одной богине известно, на что она еще способна.

— Это же ты! Ты была той, что ранила Зандера пять лет назад магическим клинком. И ты недавно напала на Бастиана.

Иветта и не думает отрицать, лишь смотрит на меня и жутко улыбается. Ощущение такое, что кто-то насильно раздвинул ей губы от уха до уха и не дает сомкнуть их опять.

«Так вот как выглядят завороженные тьмой, — в этот момент отчетливо понимаю я. — Разница с Зандером и Леандром колоссальная. Они смогли сохранить свои личности, она — нет».

— Откуда у тебя магический клинок?

— Это долгий разговор, — Иветта на миг становится прежней безобидной секретаршей, потом вновь изменяется в монстра, и снова становится женщиной неопределенных лет.

Ее облик, выражение лица, даже голос меняются, будто передо мной не живой человек, а какая-то сбоящая голограмма.

— Но, пожалуй, у нас есть пять минут, пока твой муж отчаянно пытается пробить дорогу к тебе, — она зло смеется.

Он правда пытается спасти меня? Сердце, несмотря ни на что, затапливает благодарность.

— Видишь ли, я воспитывалась в школе для девочек под патронажем короны, а она располагается на территории дворца.

Терпеть ее не могла с этими их дурацкими правилами. Леди не должна делать то... леди не должна делать се... — передразнивает кого-то ведьма. — Я всегда была непослушной и дерзкой, изящной королевской лилии из меня так и не получилось, скорее шиповник. Что с меня взять, я сирота, на память о семье мне достался лишь старый серебряный медальон.

Иветта смеется.

— Зато я часто пробиралась в закрытую от посторонних королевскую часть парка, и бродила там одна.