Развод. С вещами на выход!

Что он ещё задумал? Я робко, но с интересом начала исследовать предложенное — топталась пальчиками, нажимала, скользила хаотично…

Потом осмелела и перешла к члену, провела по нему снизу-вверх ноготками. Вячеслав застонал и будто вытянулся в длину.

Ух… Как это было… Красиво и ничуть не пошло.

Такой большой, сильный и загадочный мужик, но ластился к моим ножкам, как голодный.

Это вскружило мне голову, я осмелела и, кажется, тоже простонала в ответ."

"Ответом мне послужил горящий взгляд.

И я вспомнила, что самое жаркое пламя — это синее…

Вячеслав поднял мою вторую ножку и начал целовать и посасывать пальчики ног.

Между моих бедер кто-то будто развел костер и оставил его без присмотра: пламя разгоралось все сильнее.

Трусики можно было выкидывать, а сорочка вдруг стала жаркой, душной…

Мне захотелось ее снять, избавиться от нее.

— Покажи мне себя, — потребовал Вячеслав.

Он отпустил меня всего на миг, но мне этого хватило, чтобы раздеться и дрожащими пальцами сдвинуть трусики в сторону.

Я лежала перед ним, бесстыже распахнув бедра. Моя киска была нереально мокрой и жадной, готовой к сексу.

Дышать было нечем.…

— Засунь в себя два пальца. Подержи их немного, а потом пососи. Расскажи, какая ты на вкус.

— Может быть, ты просто сам это сделаешь? — предложила я, тем не менее медленно скользнув рукой вниз.

— Сделаю, — склонил голову. — В следующий раз. Дождешься? Это мое второе условие.

Всего два условия? И оба такие горячие и сладкие, порочные…

Грешно такие выполнять и глупо таким не воспользоваться.

Удовольствия от того, что происходило сейчас, я уже получила в разы большем, чем за весь последний год, лежа под Каретиным.

Я ведь считала наш секс довольно сносным.

Но стоило сравнить, и.… Каретин превратился в прогнившую тыкву!

— Дождаться?

Что это означало?

Я уже совсем ничего не понимала, между ног тянуло жаждой и жаром большего. Пальцы скользнули на клитор, обвели влажные складочки, нырнули в податливую глубину.

К моим пальцам присоединились его пальцы, исследу, надавливая, кружа.

Из меня вдруг вырвался громкий стон, и все тело завибрировало, я аж заскулила от кайфа.

— Поймал, — ухмыльнулся Вячеслав и нажал на мои пальцы. — Вот здесь давай, да…

Я распахнула глаза. Он продолжал двигать моей ножкой по своему члену, подсказывая, как нужно трахать себя.

Безумие сплошное! От этого захватило дыхание, перекрутило все, что я знала о соблазне, сексе, о границах допустимого…

Все стало пылью и исчезло без следа.

И на его месте возникло что-то новое, острое, манящее.

И все показалось возможным, доступным и правильным.

Любое откровение.

Как открытие и выстрел… снова и снова прямиком в эпицентр наслаждения, разрядившимся острым оргазмом.