Развод. Ты разрушил нас

В дверном проходе кухни он резко останавливается, и я едва не врезаюсь в его спину.

Кир уверенно разворачивается и идет на балкон, распахивает дверь. Сметает оттуда все цветы и уносит их с тихим бормотанием:"

"— Даже мне проблеваться хочется от этого запаха, — не знаю, рассчитано ли это на то, чтобы я услышала.

Он уходит, а я шепчу в закрытую дверь:

— Спасибо.

Улыбаюсь и дышу полной грудью. Впервые за последние дни.

Глава 35

Кирилл

Захожу в клинику.

Мне с ходу тут не нравится.

Сложно объяснить, что именно. Все блестит от чистоты, кругом натыканы аромапалки, вместо стульчиков огромные кожаные диваны.

При этом у меня появляется странное ощущение нереальности места и происходящего. В груди больно тянет, и я понимаю — не к добру.

Трясу головой, отгоняя от себя плохие мысли, и стараюсь держаться.

Ксюша отказалась от того, чтобы я приехал за ней. Я уверен, это не потому, что она собирается ехать с Иманом. Ксюша так не поступит.

Скорее всего, приедет на такси, что мне не нравится. От водителя отказалась, а насильно навязать его я не могу — только если она сама согласится.

Не в силах сидеть неподвижно, поднимаюсь и начинаю ходить по коридору. Вместо привычных стендов на стенах картины, и я принимаюсь рассматривать их, слепо глядя на полотна.

Сейчас решится моя жизнь — вот что сейчас будет.

Чей ребенок? Мой или Имана?

Если мой, то я буду самым счастливым на свете. Вывернусь наизнанку, но верну расположение Ксюши.

А если нет?!

— Доброе утро, Кирилл, — слышу позади себя и оборачиваюсь.

Иман стоит за моей спиной и смотрит с интересом.

Мне очень… очень хочется ему вмазать. Размазать по стенке и драться как животное, до последнего, пока дышать не перестанет.

Гашу в себе вспышку ярости, потому что не нужно опускаться до этого, и протягиваю руку. Иман смотрит на нее секунду, а после протягивает свою и пожимает.

— Приветствую, Иман, — стараюсь звучать спокойно, но внутри все вибрирует.

Заглядываю за спину Амаеву, но там никого. Значит, как я и предположил, Ксюша решила добраться до клиники сама.

Иман, заметив мой взгляд, произносит:

— Ксения написала, что уже подъезжает.

Он садится на диван у стены, а я располагаюсь на диване напротив.

Мы молчим, просто буравим друг друга взглядами, только, в отличие от меня, готового вцепиться в глотку Амаеву за то, что он прикоснулся к моей женщине, Иман словно насмехается надо мной. Как будто смотрит за ходом эксперимента.

Чем больше проходит времени, тем отчетливее я понимаю, что Амаева происходящее скорее забавляет.

Вообще, это очень странно и не нравится мне.

— Что будешь делать, если ребенок окажется не твоим? — неожиданно спрашивает Иман.

Вопрос ставит меня в тупик, потому что такого исхода я почему-то не жду.