Роман с убийцей

Олег молча исподлобья глянул на него.

– Тогда можно и на выход, – сказал Сельев, открыл дверь камеры и добавил: – Давай без глупостей.

Олег хотел задеть опера плечом, когда проходил мимо, но всего лишь косо глянул на него. Ладно, без глупостей так без глупостей.

Глава 8

Выпуская Олега из обезьянника, Сельев не сказал ему о том, что мама ждала его. Она вышла из своей машины, припаркованной на стоянке за зданием ОВД, смущенно улыбнулась и помахала ему рукой."

"Олег глянул на нее неприветливо и едко. Снова приехала выручать его. Неужели ей понравилось? Может, ему снова накинуться на кого-нибудь из ментов? Тогда у нее появится еще один повод наведаться к Пронько.

Но вслух он ей ничего не сказал. Хотя бы потому, что сам был во всем виноват. И контрабандой занялся, и на Пронько с кулаками набросился. Она и в самом деле выручила его из беды.

– Ты на меня злишься? – спросила мама, провела рукой по его плечу и качнула головой.

Не надо на нее дуться, не заслужила она этого. Мама давала ему это понять, да и сам Олег думал в том же ключе.

– Нормально все, – сказал он, взял ее под руку и поцеловал в щеку.

– Тогда домой? – спросила она.

Олег внимательно глянул на нее, но ничего не сказал. Возможно, она знала о съемном доме. Тот же Пронько мог ей рассказать. Не исключено, что мама хотела, чтобы он отправился к своим друзьями, но спрашивать ее об этом было настолько же глупо, насколько и подло.

– Да, домой. – Сын сел в машину.

Двигатель работал, кондиционер охлаждал салон. Приятное ощущение после душной камеры и тошных ментов.

– Я была у Пронько, – сказала мама.

– Я знаю.

– Он сказал, что тебя сегодня выпустят.

– Выпустили, – буркнул Олег.

– Говорил, что ты торгуешь контрабандными сигаретами.

– Контрафактными.

– Он знает об этом.

– Так что мне теперь делать? Завязывать с контрафактом?

– Это было бы хорошо.

– Но Пронько не настаивал?

– Нет. Он сказал, что это противозаконная торговля, за нее можно получить срок, но не настаивал.

– Заявил тебе, что больше меня не тронет, – проговорил Олег и мрачно усмехнулся.

И мама уговаривала Пронько, и копеечка левая на карман – дело нужное. Козел он, этот полковник. А мама… Олег мог осуждать ее за давнее, но не за настоящее.

– Да, так он и сказал. Но лучше было бы, если бы ты не занимался этой своей контрабандой, – произнесла женщина и вздохнула.

– Это не опаснее, чем неучтенным зерном торговать.

– Это ты про Капитонова?

– Не хочу о нем говорить. – Олег плотно уперся затылком в подголовник и закрыл глаза. – И Пронько пусть идет к черту.

– Это правильно, – легко, с заметным удовольствием согласилась мама с такими словами сына.

– Контрафакт – это реальный бизнес. На нем можно подняться. А на обычных сигаретах – вряд ли.

– Не знаю. Сигареты действительно дорожают не по дням, а по часам.