Рыжая проказница

Хотя вы и проявляете здравый смысл, пряча их под свой убор.

Эверилл обеспокоенно поднесла руку к лицу, заметив, что несколько непокорных рыжих прядок выбились из полотняного чепца, в который Бесс спрятала ее волосы по приказанию отца.

— И у вас такая маленькая… грудь, — добавил лорд Сьюэлл разочарованно.

Это что-то новое. Раньше все объясняли свое нежелание взять ее в жены только тем, что у нее отвратительный цвет волос, родимое пятно и заикание, и она впервые услышала упрек относительно своей груди.

Эверилл была согласна, что грудь у нее небольшая, но и особо маленькой она не была; конечно, ее грудь не шла ни в какое сравнение с грудью его матери, леди Сьюэлл, — у той она была просто огромная, и казалось, что эта леди вот-вот потеряет равновесие и упадет лицом вниз.

Уж не поэтому ли лорд Сьюэлл все время заглядывает за вырез ее платья? Он пытается отыскать ее грудь?

— И еще вы склонны болтать о всякой чепухе, — добавил он, нахмурившись.

В ответ Эверилл тоже нахмурилась. Не прошло и нескольких минут после появления гостей, как она почти перестала говорить, в основном потому, что не получала от лорда Сьюэлла никаких ответов на свои вопросы.

Но если он считает, что то немногое, что она сказала, можно назвать болтовней… Господи помилуй!

— Ну, Сирил, не будь таким недобрым, — пожурила его мать, подавшись вперед, чтобы присоединиться к разговору. — Леди Эверилл не виновата в том, что она не родилась красавицей и что у нее, к несчастью, почти нет груди. Внешность у жены — не самое главное. Говорят, лорд и леди Мортань были очень счастливы в браке, а ведь леди Мортань была такой же невзрачной. Без сомнения, леди Мортань была весьма благодарна лорду Мортаню за то, что он женился на ней, и делала все возможное, чтобы он был счастлив, и я уверена, Эверилл поступит так же.

Из благодарности она будет делать все, что ты пожелаешь. А ночью, в постели, ты задуешь свечу, и внешность Эверилл не будет иметь значения… Просто думай о приданом, когда будешь выполнять свои супружеские обязанности, — предложила леди Сьюэлл и весело рассмеялась своей шутке."

"— Матушка права. Надеюсь, вы будете мне благодарны, — изрек лорд Сьюэлл и снова уставился на грудь Эверилл, оценивая ее.

Эверилл некоторое время лишилась дара речи. У нее из головы не шли слова матери жениха: думай о приданом.

Эверилл замутило. Она закусила губу и стала дышать носом, пытаясь побороть дурноту. Но когда лорд Сьюэлл неожиданно прикоснулся пальцами к ее груди, словно то была дыня, которую он проверял на спелость, Эверилл не сдержалась и дала ему пощечину.

Жених взвизгнул, широко раскрыл глаза, схватился за свою щеку и вскочил со стула.

Несмотря на дурноту, Эверилл улыбнулась.