Рыжее несчастье для босса

Первая – я совсем не умею готовить, потому есть нечего. Вторая – я могу заказать еды на дом. Ты какую кухню предпочитаешь?

В ответ – тишина, неслышно ни звука. В голове проносится идиотская мысль, что рыжая упорхнула и на этот раз. От кухни до гостиной через коридор – всего несколько шагов, но мерзенькое дежавю противно хихикает на задворках сознания эти пару мгновений, несмотря на абсурдность мысли: не в халате же она сбежит. А потом я вижу, что никуда она не исчезла. Уснула, полулёжа на огромном диване, укрыв ноги халатом. Вот и поговорили. Ладно, машу я рукой. Убираю прочь халат и накрываю рыжую одеялом. Я закрываю входную дверь изнутри на ключ и прячу его в ящике стола у себя в спальне. Теперь Милена точно никуда не денется, даже если проснётся раньше меня и захочет улизнуть втихаря. От собственных мыслей становится смешно: я словно дракон, свернувшийся кольцом вокруг своего сокровища.

Глава 30. Максим

Раннее утро. Я выхожу из спальни и прямиком направляюсь в гостиную. Не надо долго ломать голову над вопросом, зачем. Хочу посмотреть на Милену – и всё тут. Она спит на диване и кажется совсем крошечной на его огромном пространстве. Лежит на боку, смешно сложив обе ладошки себе под голову. Одеяло обмоталось вокруг стройных ножек и сбилось в кучу, обнажая попку, одетую в мои боксеры. Издевательство! Нельзя же вот так на обозрение выставлять свою круглую попку. Организм и без того по утрам требует внимания к некоторым частям тела, а сейчас одно место и вовсе отвердело, словно камень, причиняя неудобства.

Рыжая чертовка, действует на меня как афродизиак, не прилагая к этому никаких усилий. Вообще, не делая ничего. Спит и не знает, что меня едва ли не разрывает на части от желания прикоснуться к ней. Потихоньку сделал пару шагов в сторону дивана. Только рассмотрю поближе её забавные веснушки на лице. Постоял с полминуты и приблизился ещё немного, осторожно садясь рядом на диван. Что плохого в том, чтобы просто потрогать эти мягкие волосы, пребывавшие в диком беспорядке? Едва коснулся пальцами нежных, тонких прядей и осторожно двинулся пальцами выше, зарываясь в волосы и касаясь кожи головы. Чёрт, как пахнет чудесно – собой, чем-то чистым и свежим, бьющим в голову.

Искушение слишком велико, чтобы не поддаться ему и не прилечь рядом, задержав дыхание, боясь, что проснётся. Но нет, спит дальше, даже дыхание такое же ровное и глубокое. Сантиметр за сантиметром – ближе и ближе, пока не приблизился вплотную, аккуратно откидывая в сторону одеяло. Накрыл талию рукой и прижался к горячему телу, уткнувшись носом в шею. Если закрыть глаза, можно соврать самому себе, что вот оно, счастье, лежит под боком, просыпаясь, тянется, чтобы обнять и счастливо смеётся, заглядывая в глаза. Каждое солнечное или хмурое утро.