Рыжее несчастье для босса

Наваждение какое-то. Зацепило на крючок, подхватило сильной волной и несёт куда-то вдаль. И главное, неважно куда, лишь бы рядом.

Милена сонно шевельнулась и повела плечами, будто озябла. Мерзлячка… И точно, слепо шарит рукой в поисках одеяла и прижимается ко мне теснее, почувствовав тепло. Замирает. Я аккуратно накрываю её одеялом, радуясь близости и одновременно испытывая дискомфорт. В одной конкретной области, упёршейся между упругих ягодиц и упорно рвущейся наружу. Так хочется, что аж зубы сводит и пульсирует красным в голове. Сплошной туман и только одно ясное и понятное желание. Я осторожно трусь бёдрами о неё, и напряжённый член натягивает ткань боксеров ещё больше. Нет, кого я пытаюсь обмануть? Мне не сдержаться от искушения. Я проиграл.

Отодвигаю пряди волос с шеи и плеч, мягко касаясь губами нежной кожи. На вкус как недоступное ранее и внезапно доставшееся лакомство, хочется ещё и ещё, больше и откровеннее. Осторожно ныряю рукой под ткань футболки и провожу кончиками пальцев по талии и вокруг пупка, спускаясь ниже. Наверное, ей щекотно, потому что мышцы живота, чуть дрогнув, втягиваются внутрь. Моя рука, осмелев, ложится горячей ладонью на талию и замирает на полминуты, а потом, живя своей жизнью отдельно от меня, пробирается выше и накрывает упругую грудь, чуть сжимая её. Милена начинает ёрзать, кажется, просыпаясь, а мои пальцы уже массируют и несильно мнут полушарие груди, нащупывают сосок и ласкают его сжимая."

"– Тсс, лежи спокойно… – шепчу я межу поцелуями, когда она пытается отстраниться, проснувшись, – ты всё ещё в сладких объятиях Морфея.

– Какой-то приставучий Морфей, – сонно бормочет она, – и явно не умрёт от лишней скромности.

Я едва не задыхаюсь от смеха: всегда найдёт что сказать. Даже сейчас, когда под лаской пальцев приятно твердеет бугорок соска, а ягодицами она явственно чувствует моё предельное возбуждение.

– Просто он очень сильно хочет угодить гостье.

Не сдерживаюсь и, чуть прикусываю кожу на шее, пропускаю вторую руку под телом и накрываю вторую грудь.

– Мне кажется, что это не очень хорошая идея, – едва слышно выдыхает Милена.

– А мне кажется, что очень даже хорошая. Я это чувствую.

Соски вызывающе тверды и молят не прекращать ласкать их, я перекатываю их между пальцами и зажимаю сладкие бугорки.

– В предыдущие разы ничем хорошим это не кончилось… А-а-а-ах.

Лёгкий стон вырывается из её рта, а тело крепче прижимается к моему своей попкой.

– Так что лучше прекрати и сделаем вид, что ничего не было…

– Не могу.

Я опускаю правую руку, проникнув под плотную резинку боксеров, что надеты на Милене, и пробегаюсь пальцами по тонкой чуть более тёмной, чем остальная кожа, дорожке, ведущей вниз.