Рыжее несчастье для босса

Осознание того, где и с кем я сейчас нахожусь, сначала наполняет обжигающей тревогой, а потом в груди разливается такое приятное тепло, что от него на лице сама собой расплывается счастливая улыбка. Произошедшее кажется невозможным и вместе с тем единственно правильным, что я боюсь спугнуть хрупкое утро, кажущееся идеальным, неосторожными или резкими движениями. Открываю глаза, вижу комнату, залитую светом, и, сама себе противореча, сажусь на диване.

– Чёрт!

– Куда собралась? Я тебя ещё не отпускал.

Максим обхватывает меня поперёк талии и притягивает к себе.

– Который час? Уже так светло… кажется, я опаздываю на работу!

– Да неужели? Ещё и восьми нет…

– Ой… Я забыла, что ты живёшь не так далеко от офиса, как я.

Я расслабляюсь и откидываюсь обратно на подушку. Максим приподнимается и спрашивает:

– Даже если бы и опаздывала, что с того? Кто твой босс?

И не давая возможности ответить, довольно заявляет:

– Я! И если я сказал, что сейчас ты нужнее мне здесь, значит, так тому и быть.

– Какой властный и суровый босс мне достался…

– Да, я такой."

"Я гляжу в смеющиеся серые глаза, в которых мечутся весёлые искорки, и ямочки на щеках, такие соблазнительные, что я, не сдержавшись, дотрагиваюсь до них кончиком указательного пальца, веду чуть ниже. Едва заметная, немного колкая щетина делает лицо чуть взрослее.

– А на курорте я не заметила вот этого, – моя рука ложится на левую грудь с колечком в ней.

– Снимал, – отвечает Максим и накрывает мою руку своей ладонью, – тебе нравится?

– Интересно смотрится. Было больно? А зачем проколол?

– Не спрашивай, – морщится Максим, – по глупости, скорее всего. Надо снять, может быть, со временем следа не останется.

– Нет, пусть будет. Мне нравится.

Я цепляю металл колечка и легонько тяну его на себя.

– Будешь меня мучить, дёргая за него, как тогда у клуба? – иронично вздевает бровь Максим.

– Пока не знаю… Вариантов много.

Мы лежим и болтаем, смеясь над собой и своими выходками, кажущимися такими нелепыми сейчас, в утренней неге блаженства. Все имеющиеся проблемы отступают куда-то на задний план и представляются далёкими и нереальными, будто их никогда и не было. А затем я слышу равномерную вибрацию звонка телефона, недоумевая, кто может звонить так рано. Кажется, звонит совсем неподалёку, хотя я не помню, чтобы доставала телефон из сумки и включала виброрежим.

– Это мой телефон?

– Да. Может, не будешь отвечать?

– Дай хотя бы посмотрю, кто звонит.

Максим встаёт и подаёт телефон, лежащий на столике возле дивана. Я вижу на экране улыбающееся лицо брата и надпись «Димка». Ой и не хочется же отвечать… Нажать «принять вызов» или не стоит? Палец замер в сантиметре от экрана.

– Уберём его куда подальше, – решает за меня Максим и выдёргивает смартфон.