Саван для блудниц

Ее мутило от переизбытка чувств, от ощущения нереальности происходящего, потому что слова, которые она услышала от Сперанского, показались ей озвученным сном… «Такого не может быть, – твердила она себе, – я люблю его, но он не может меня любить, потому что я гадкая, грязная…»

Раздался телефонный звонок, и Тамара, очнувшись от сладкого забытья, в которое была погружена нежными прикосновениями Игоря Сергеевича, тотчас взяла трубку. Мужской голос предлагал ей прийти к нему в гости прямо сейчас и удовлетворить его. Судя по всему, мужчина был пьян, а потому речь его была грубой, как и то, что он предлагал ей сделать.

Она узнала его, это был Слава, тот самый неутомимый пенсионер, который приводил ее вчера к себе в коммуналку. Она бросила трубку и со страхом посмотрела на Сперанского, словно спрашивая его, услышал ли он слова, которые говорил ей Слава. Но Игорь Сергеевич даже не придал значения звонку. Он ждал от нее ответа.

«Вы мне очень нравитесь, Игорь Сергеевич, но вы слишком хороший для меня. У нас с вами ничего не получится».

Она подумала это, но не произнесла вслух.

– Дело в том, – опомнившись, сказал он, – что я могу поехать с тобой только в качестве мужа, вот в чем дело… Иначе у нас могут быть серьезные неприятности.

И если ты не против, я готов все это оформить… законным образом.

Снова телефонный звонок. На этот раз Слава говорил еще более невозможные вещи, услышав которые Сперанский умер бы на месте.

– Вы ошиблись номером, – как можно спокойнее ответила Тамара и, чтобы не было заметно, что она волнуется, осторожно положила трубку на место.

– Ты согласна?

И кто-то вместо нее, там, внутри, другая Тамара, смелая и решительная, ответила:

– Да.

Я согласна.

Она ждала в ответ на ее согласие каких-то более смелых действий со стороны Сперанского, ей так хотелось, чтобы его ласковые руки раздели ее и уложили в постель, ей необходимо было ощутить рядом с собой его надежное тепло, в котором она так нуждалась, но ничего этого не последовало. Игорь Сергеевич сидел в кресле напротив и продолжал держать ее за руки. Как и тогда, еще в начале их разговора, когда не было никаких поцелуев, объятий и предложения… И тогда она подумала: «А не приснилось ли мне все это?»

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – вдруг услышала она и почувствовала, что краснеет.

– А что вы хотите услышать? – вопрос прозвучал вызывающе громко. Она снова потеряла уверенность и в себе, и в том, что рай со Сперанским возможен. А раз так, пусть послушает…

– Все. Расскажи мне о своем классе, о своих подругах и о том, что же на самом деле произошло с девочкой, которая отравилась…

– Вы что, издеваетесь надо мной? – возмутилась она до глубины души.