Восхождение Луны

– Дай её мне, – остановил его Глин, – показывай лучше дорогу.

– Я тоже помогу, – вызвалась Оникс, с жалостью глядя на свою сопещерницу.

Земляной дракончик обернулся к Беде.

– Беги к Солнышку, – велел он, – скажи, пусть принесёт усыпляющие стрелки – прямо к озеру!

Меднокрылая кивнула, оглянулась на дымящуюся пещеру и поспешила прочь.

Вихрь помог взвалить бесчувственную Тамарин на спину земляному, и тот зашагал следом за Щуком вместе с Оникс. Кинкажу было двинулась за ними, но заколебалась, оглянувшись на Луну, которая пригорюнилась возле двух бездыханных тел. К тому времени, как радужная решила всё-таки уйти, Глин с Оникс уже скрылись за поворотом, а где озеро, она не знала."

"– Луна, ты ранена! – нахмурился Вихрь, и только теперь она заметила кровь, стекающую по плечу. Острая боль отдавалась в затылке.

– Ничего, – отмахнулась она, на всякий случай ощупывая голову. – Само пройдёт.

В конце коридора показалась целая толпа во главе с Цунами и Солнышком.

«Тебе придётся многое им объяснить, – сочувственно заметил голос Мракокрада. – Начинай придумывать заранее, как будешь врать».

– Тебе надо в лазарет! – засуетилась радужная.

– Погодите! – перебил ледяной дракончик, появляясь из пещеры. Огонь за его спиной с шипением угасал, чёрная сажа на полу, усыпанном остатками сгоревших свитков, и стенах с обрывками карт сверкала кристаллами инея.

«Хорошо хоть, не в библиотеке это всё», – подумала Луна.

Но откуда столько огня, почему вспыхнуло всё разом? Да и не хватило бы одних свитков и карт для такого страшного пожара. Отчего он начался? Там явно что-то взорвалось! Неужели подстроено нарочно?

Она вдруг испуганно вскрикнула, ощутив на лапе хватку ледяных когтей.

– Эй, ты что? – вскинулась Кинкажу.

– Холод, оставь… – начал песчаный.

Но ледяной дракончик уже тащил Луну по коридору прочь от дымной пещеры. Вихрь с Кинкажу бросились вдогонку.

– В чём дело? – удивлённо спросила Луна, даже не пытаясь сопротивляться. Казалось, плечо и вся лапа вмёрзли в лёд, а мысли дракончика сверкали и слепили глаза, так что различить можно было лишь вспышки гнева, который и так был заметен по его свирепой гримасе.

– Сюда! – скомандовал он, вталкивая её в узкую тёмную пещерку с высоким потолком, где воздух оставался сравнительно чистым. Лапы цеплялись за торчавшие из пола сталагмиты, стук капель отражался эхом от стен. Из коридора доносился гомон толпившихся у пожарища учеников.

Вихрь, Кинкажу и Карапакс ворвались в пещерку следом, ощетинившись гневными мыслями. Песчаный дракончик воткнул в расщелину горящий факел, сорванный со стены в коридоре.

– Разве можно так обращаться с друзьями? – зашипела радужная, возмущённо вздыбив воротник и протискиваясь ближе. – Особенно когда они ранены!..