Семья. Измена. Развод

— Ты нас бросил. Уходи.

В ужасе смотрю на происходящее. Я ничего подобного ему не говорила. Ничего.

Князев бросает на меня раздраженный взгляд. Он точно сейчас подумает, что это я настроила Марка…

Мы же с ним все мирно обсудили, я же пыталась объяснить, что никто не виноват. Что Миша его не бросал…

Боже. Я правда пыталась. Только разве Миша поверит теперь?

— Марк, — Князев выпрямляется. Смотрит на сына сверху вниз.

— Уходи. Я тебя тоже тогда не люблю. Не люблю! — кричит Мише в лицо и снова несется наверх.

Делаю два неловких шага и впечатываюсь в стену.

— Я ничего ему не говорила, — бормочу, чувствуя обжигающий взгляд бывшего мужа.

— Я так и понял, — Князев кровожадно ухмыляется. Кивает и, круто развернувшись, идет к двери.

— Миша, я правда ничего такого ему о тебе не говорила. Наоборот…

Иду за Князевым следом. Нужно именно сейчас расставить все точки над «i». Если он решит записать меня в свои враги, ничего хорошего не будет.

— Тебе лучше остаться сегодня, — выпаливаю, думая в первую очередь о сыне.

Князев притормаживает. Получается это резко, поэтому я влетаю ему в спину и тут же отшатываюсь.

— Попробуй сам с ним поговорить. Объяснить. Я уверена, что он только этого и ждет. Он тебя любит и…

— Хрень какая-то, — Миша морщится.

Только сейчас осознаю, что мы снова стоим на крыльце. Слишком близко друг к другу.

Неловко передергиваю плечами, прижимая ладони к стене за своей спиной. Князев все еще стоит рядом со мной. Понимание этого нервирует. Дико просто.

Смотрю себе под ноги, изо всех сил пытаясь подобрать слова. Хоть что-то сказать сейчас нужно, только вот снова оправдываться я не хочу. Устала. Устала чувствовать себя виноватой за все эти годы.

Ловлю Мишин взгляд. Переминаюсь с ноги на ногу.

— Что с коленом? — снова задает этот дурацкий и никому сейчас не нужный вопрос.

— Упала. Все в порядке.

Миша упирается ладонью в стену над моей головой. Нависает.

Запрокидываю лицо, чтобы видеть его глаза.

— Тебе нужно быть аккуратней, — произносит без тени бушующей в нем минуты назад злости.

— Знаю.

Не успеваю дотронуться до своего живота, а Мишина рука уже его касается.

Вздрагиваю, потому что не ожидала. Да и не хотела, в общем-то, наверное. Что мы делаем вообще? У нас там ребенок беснуется. Он сейчас в таком раздрае. Ему больно и плохо. Но я все равно почему-то и шага в сторону сделать не могу. Словно приросла к этому чертовому месту.

— Когда можно будет узнать пол?

— Уже можно, — сжимаю пальцы в кулак. — Я думала устроить гендер-пати маленькую. Марку тоже интересно, кто там, мальчик или девочка…"

"Я до последнего боялась говорить сыну про то, что скоро у него будет братик или сестричка. Завела тему издалека. Хотел бы он вообще или нет…

Оказалось, хотел. Сестру. Мы с ним очень спокойно поговорили.